Огородников осадил коня перед самым его носом:

— Кто такие?

— Свои, местные партизаны, — пояснил Чеботарев. — Они приняли нас за каракорумцев, вот и решили дать бой…

— Ошипка мал-мал вышла, — подтвердил низкорослый и коренастый алтаец, в широких, обильно смазанных дегтем сапогах, все еще держа над собою шест с флажком. — Тумали, Кайхород пошаловал, вот и стрельнули мал-мал…

— Черти бы вас побрали! — облегченно и радостно выругался Огородников и, спрыгнув с коня, подошел к алтайцам. — Никого хоть не задели, все целы?

— Целы, целы!

— А чего ж красный, а не белый флаг выкинули?

— Пелый нелься, — крутнул головой алтаец. — Пелый наша не приснает!..

— Ладно, — махнул рукой Огородников. — Вот пощекотали бы вас мал-мало шашками… Командир-то хоть у вас имеется?

Тут же и командир появился. Подошел, вскинул, как и полагается, ладонь к виску, представился:

— Кужай Тобоков. Извините, товарищи, за ошибочные выстрелы…

— Ничего, — смягчился Огородников. — Будем считать эти выстрелы салютом в честь нашей встречи. Сколько у вас человек?

— Тридцать семь.

— Что ж, и это — сила.

— Сила, — польщенно улыбнулся Кужай Тобоков. — Двадцать человек пришли со мной из Верх-Ануя, остальные тут записались…

— Так вы из Верх-Ануя?

— Ага, — кивнул Тобоков и как бы вторично представился: — Председатель Верх-Ануйского Совета… Там теперь Хмелевский хозяйничает. Зверь, а не человек. Хуже Сатунина.

— Ничего, доберемся и до Хмелевского, — пообещал Огородников и дружески похлопал Тобокова по плечу. Тот отшатнулся и поморщился, передернув плечами. Огородников удивился: — Что с тобой, товарищ Тобоков?

— Чирьи замучили… кермес из задери!..

— Ну-у, это не дело, — повеселел Огородников. — Чирьи — не ордена, чтобы носить их при себе. Ничего, фельдшер наш освободит тебя от этой напасти… Он уже не одного вылечил.