— Александр Александрович, я сейчас проходила мимо санавиастанции, — всхлипнула Валя. — И мне из окна крикнули, что Виталий Петрович везет на самолете больного с кровотечением. А аэродром не принимает их, гроза…

Поспешно надевая плащ, Глушко бодро подмигнул ей:

— Ах, этот аэродром, вот мы сейчас ему покажем…

Чтобы оставаться самим собой,

Карпухину нужна хотя бы

небольшая аудитория

Рождалась красивая мелодия. Сквозь шум мотора, который туго забил уши, рождалась роскошная песенка. Виталий смотрел вниз на петлявшую речку и вслушивался в собственную музыку.

— Маша! — крикнул он, обернувшись. — Как дела?

— Хорошо-о!

Она уже освоилась с полетом и не походила на ту беззащитную девушку, перепуганную ревом мотора, когда они поднялись в воздух.

Самолет шел на стометровой высоте. Видимость оставалась плохой, но речка временами прослеживалась отчетливо.