Он шагнул к свету, к хрупкой темной фигурке. Фонарик ослепил его, и он на ощупь притронулся к ее руке. Рука маленькая, теплая. Доверчиво сжавшиеся пальцы. Сноп света упал вниз и превратился в маленький круг — Валя опустила фонарик. Просто она увидела под ногами толстую окоренную палку.

— Вот, возьмем для костра…

И не дала себе договорить — уткнулась в его грудь, подчинилась его оробевшим рукам и вздрагивала от прикосновения его губ к виску, к волосам.

— Валюха!

Внимательные зрители — Венеры и Юпитеры. Смотрите, глазейте на земную любовь!

Она обхватила его шею обеими руками, едва дотянулась. Фонарик где-то светил, пылал за его спиной, и спина горела, и горели лицо, и руки, и губы.

— У вас губы холодные…

Что сейчас видно с неба? Что сейчас видят звезды, которые смотрят вниз? На поляне мечется круг света — странная, бессвязная, задыхающаяся морзянка любви. Я люблю тебя — точка. Виталька и Валя тире — любовь.

— Давай выключим, а?

Под их ногами похрустывал валежник. С берега доносилась музыка транзистора. Над ними кружили звезды, кружили и падали. В ее глазах кружили и падали звезды.

— Я загадал желание, — признался Виталий.

Квартира с удобствами. Бесплатные коммунальные услуги. Гарантировано устойчивое хорошее настроение, если ты не ипохондрик. Гарантирован свежий воздух и приличная доза беззаботности, которая не всегда есть в рационе отдыхающих где-нибудь на берегу Черного моря.

Забили последние колья. Великанов залез сначала в одну палатку, потом в другую и решил, что вся компания хорошо разместится.

В лощине у костра Алла и Глушко, тихо переговариваясь, готовили ужин.

— Карпухин! — звонко крикнула Алла. — Валя! Несите хворост!

Николай чиркнул спичкой, и в темноте возникло его озабоченное лицо и потные залысины. Он увидел, как Глушко взял топорик и пошел за дровами. Этого Карпухина понесло черт знает куда, хотя валежника и здесь, в двух шагах от палаток, хватает.

— Карпухин!

Великанов улегся на траву. Запахло миндалем, и он разглядел перед самым лицом продолговатые листья пузырника. Выплюнул окурок, повернулся на спину и раскинул руки. Сегодня он завидовал тем людям, у которых к двадцати пяти годам не осталось ни одного нерешенного вопроса.

Поднялся и пошел к костру. Вернувшийся Глушко бросил в огонь охапку сушняка. Охнуло, затрещало пламя. Вынырнул и обступил поляну невидимый раньше орешник и ракитник. Алла взяла Сашу за руку, но тот увидел Великанова, крикнул: