– А ты попробуй! Тебе пойдет на пользу, вот увидишь.

Он страдальчески, со злостью смотрел на нее:

– Но я же не хочу!

Она вышла и долго не возвращалась. Мальчик щурился на свет, который казался слишком ярким и причинял боль. Он отвернулся. Неужели для него больше нет ни утешения, ни хоть чуточки удовольствия, ни маленькой радости? С плаксивым упрямством он уткнулся лицом в подушку и сердито прикусил мягкое, пресное на вкус полотно. Словно вернулся в самое раннее детство. Когда его совсем маленького укладывали в постель, а сон никак не приходил, он кусал подушку и равномерно ее жевал, пока не уставал и не засыпал. Этим он сейчас и занялся, медленно погружаясь в тихое забытье, приятное и покойное.

Через час снова пришла мать. Склонилась к нему и сказала:

– Ну что, Пьер снова будет послушным мальчиком? Давеча ты вел себя очень дурно, и маменька расстроилась.

Она прибегла к сильному средству, которое в другое время действовало почти безотказно, но сейчас произнесла эти слова с опаской: вдруг он примет их слишком близко к сердцу и расплачется. Но Пьер будто вовсе не обратил внимания на ее слова, и она довольно строго спросила:

– Ты ведь знаешь, что давеча вел себя невоспитанно?

В ответ он едва ли не насмешливо скривил губы и равнодушно посмотрел на нее.

Вслед за тем пришел доктор.

– Его опять тошнило? Нет? Отлично. А ночь прошла спокойно? Что он ел на завтрак?

Когда он усадил Пьера и повернул лицом к окну, тот снова вздрогнул, словно от боли, и закрыл глаза. Доктор пристально всматривался в это странно сильное выражение протеста и пытки на детском лице.

– Он и на шумы так чутко реагирует? – шепотом спросил он у госпожи Адели.

– Да, – тихо ответила она, – на фортепиано вообще нельзя играть, он просто приходит в отчаяние.

Врач кивнул и до половины задернул штору. Потом поднял мальчика из постели, прослушал сердце и маленьким молоточком постучал по суставам чуть ниже колен.

– Все-все, – ласково сказал он, – теперь мы оставим тебя в покое, малыш.

Он опять осторожно уложил Пьера, взял за руку и с улыбкой кивнул.

– Нельзя ли мне зайти к вам на минутку? – тоном кавалера осведомился он у госпожи Верагут, и она провела его в свои комнаты.

– Расскажите-ка мне побольше о вашем мальчике, – ободряюще сказал доктор. – Мне кажется, он весьма нервный, и некоторое время нам надобно хорошенько за ним ухаживать, вам и мне. Про желудочные расстройства мы забудем. Он непременно должен кушать. Вкусную, укрепляющую пищу: яйца, бульон, свежие сливки. Попробуйте яичный желток. Если он больше любит сладкое, сбейте в чашке желток с сахаром. И скажите-ка мне, вы что-нибудь еще за ним замечали?