— Да, — ответила женщина, держа конфету в руке. — Я знаю, о чем вы думаете, — прошептала она, не глядя на него.

— О чем же?

— Вы пришли в тот дом, а меня там нет. Я знаю, о чем вы думаете.

Хорес глянул на нее. Женщина смотрела в сторону.

— Вчера вы сказали, что пора уже с вами расплатиться. Какое-то время Хорес не сводил с нее взгляда.

— Вот оно что, — сказал он. — О темпера! О морес![71] О черт! Неужели вы, безмозглые млекопитающие, убеждены, что мужчина, любой мужчина… Вы думали, я добиваюсь этого? Думаете, если б добивался, то ждал бы так долго?

Женщина бросила на него быстрый взгляд.

— Если б не ждали, то ничего бы не добились.

— Что? А-а. Понятно. А сегодня вечером?

— Я решила, что вы…

— Значит, теперь пошли бы на это?

Женщина взглянула на Гудвина. Тот слегка похрапывал.

— Нет-нет, не прямо сейчас. Но расплатитесь немедленно, по требованию?

— Я решила, что вы ждете такой расплаты. Ведь я же сказала, что у нас нет… Если этого мало, я вас не виню.

— Речь не о том. Сами знаете, что не о том. Неужели вы не можете представить, что человек готов делать что-то лишь потому, что считает это справедливым, необходимым для гармонии вещей?

Женщина неторопливо вертела в руке конфету.

— Я думала, вы злитесь на него.

— На Ли?

— Нет. — Она коснулась рукой ребенка. — Потому что мне приходилось носить его с собой.

— То есть, по-вашему, он мешал бы нам, лежа в изножье кровати? Пришлось бы все время держать его за ножку, чтобы не упал?