18
My favorite things[37]
18
My favorite things[37]
Беттина на два часа заперлась в ванной. Она не принимала душ, не красилась и не смывала макияж, не одевалась и не раздевалась. Она сидела на тюке с грязным бельем, опираясь подбородком на руки и уставившись на маленьких серебристых насекомых, которые извивались на кафельной плитке.
Она не плакала. В ней теснилось слишком много рыданий, и она не знала, с какого начать.
Мысли и слова вертелись в ее голове, как крошечные беспозвоночные на полу.
Никогда ни одна девушка не производила на меня такого впечатления, как ты, Беттина… Я мог бы съесть десять кочанов цветной капусты в сухарях, я ненавижу цветную капусту в сухарях… Я бы умер от счастья… С головой наизнанку…
Никогда ни одна девушка не производила на меня такого впечатления, как ты, Беттина… Я мог бы съесть десять кочанов цветной капусты в сухарях, я ненавижу цветную капусту в сухарях… Я бы умер от счастья… С головой наизнанку…
Беттина посмотрелась в зеркало. Неужели все так изменилось после вечеринки у Жерсанды? За такое короткое время… Впрочем, если все совершенно изменилось для нее, так почему же не для него?
Дело в том, что она его любила, сама того не сознавая… Разве так бывает? О боже мой, этот цвет волос! Неудивительно, что он наговорил ей столько ужасных вещей… Я страшная, страшная, страшная как вошь, напоминает старую песенку в духе тети Лукреции. Надо вернуть свой красивый натуральный цвет, такой она ему понравилась, такой она заставит его передумать.
Да, он должен передумать. Она не побежит за ним сразу же. Даст ему время пожалеть, помучиться, подумать о ней… Но все-таки не слишком долго. Немножечко. А потом она появится снова. И он передумает.
Он передумает. Обязательно!
Она снова произведет на него впечатление. Она заставит его съесть сорок кочанов цветной капусты в сухарях. И он умрет от счастья. С головой наизнанку.
Из дневника Гортензии
Рождество на троечку. Ни хорошо, ни плохо, без мамы и папы все равно никогда не будет так, как было. В прошлом году было хуже, а в год, когда они умерли, я даже говорить не хочу, это был хаос. Накануне приехали в машине родители Мюгетты. Они оба такие спокойные, даже странно, как эта егоза Мюгетта может быть их дочерью. Они были очень рады, что дочка не останется на рождество одна с сиделкой и с ними, и пришли в Виль-Эрве с засахаренными фруктами и поленом. Мы не стали им говорить, что полено у нас уже есть, апельсиновое, на двенадцать человек, его приготовила Женевьева (кто же еще?).
Рождество на троечку. Ни хорошо, ни плохо, без мамы и папы все равно никогда не будет так, как было. В прошлом году было хуже, а в год, когда они умерли, я даже говорить не хочу, это был хаос. Накануне приехали в машине родители Мюгетты. Они оба такие спокойные, даже странно, как эта егоза Мюгетта может быть их дочерью. Они были очень рады, что дочка не останется на рождество одна с сиделкой и с ними, и пришли в Виль-Эрве с засахаренными фруктами и поленом. Мы не стали им говорить, что полено у нас уже есть, апельсиновое, на двенадцать человек, его приготовила Женевьева