Словно два ежа вынырнули из ниоткуда. Из глубин галактики, сказала бы я. Шерсть дыбом, хвосты торчком – Ингрид и Робер – то походили на щетки трубочиста. Но Делмер-то нашел, что они похожи просто на кошек. И поскольку он их не выносит, то бросился за ними вдогонку по комнатам, коридорам и ступенькам Макарони. А тут и Майкрофт присоединился, чтобы пополнить эту стаю чокнутых. Тетя взвизгнула:

– Делмер! Дорогой!

И тут же выдала залп чихов.

– Даже, апч, реклама корма для, апч, кошек по телевизору, – проикала она, – вызывает у меня аллерг…

Тут в дверь позвонили Мюгетта и Зербински с букетами омелы. Узнав, что Зербински – медсестра, тетя Лукреция засыпала ее вопросами: тесты на аллергию то, она не переносит уколов сё, но есть новые с сахарами так, они более действенны сяк…

Я поднялась наверх запереть дверь на лестницу. Мы ее никогда не закрываем, но лучше было дать хищникам и грызунам решить свои проблемы без двуногих.

Мы все удалились с Базилем в кухню, там поспокойнее, а бедняжку Зербински тетя Лукреция зажала в гостиной («а кошки, как от них лечатся?» – спрашивала она, будто Ингрид и Роберто какие-то вирусы). И потом, чем больше народу, тем лучше: надо было вскрыть целую гору устриц.

– А ваша вчерашняя индейка, – осведомился Базиль, извлекая из раковин трех устриц, тогда как мы еще не исхитрились вставить между створками лезвие ножа, – чем была нафарширована?