Базиль был в сочельник со своими родителями, но обещал прийти к нам назавтра к рождественскому обеду, чтобы доесть остатки. Подарок от тети Лукреции: она все-таки отыскала ручку со скидкой. Зеленую… И преподнесла мне.

Вишенка на подарке: она никогда не выходит на улицу после девяти вечера и поэтому осталась ночевать!

Что касается рождества в семейном кругу, я предпочла бы встретить его с дядей Флорантеном – маминым младшим братом с приветом, – который живет в Париже со своей женой Юпитер и их близнецами Гарри и Дезире. Они хотя бы веселые. И такие же бедные, как мы. Потому-то мы и видимся так редко.

Тетя Лукреция – папина тетя, значит, наша двоюродная бабушка. Беттина, змеиный язык, выдвинула теорию насчет ежемесячного чека: тетя Лукреция платит меньше налогов благодаря нам. Во всяком случае, тете доставляет какое-то зловредное удовольствие нас мариновать, как будто она дарит нам каждый раз сокровище Золотого Кондора! Чек приходит в последний час последнего дня. Не бог весть что, но мы на него рассчитываем.

День рождества начался весело. Все было как полагается: снег за окном, огонь в камине, мигающая елка, Энид в красном балахоне а-ля Дед Мороз. В 11 часов пришел Базиль с каплей под носом от холода, с белой от инея челкой и с полным багажником пакетов и подарков. Он всего накупил. Устрицы, жаркое, личи, мандарины, шампанское. Все как полагается, да.