– Мы идем, – заверила Дениза.

Мадам Уэдрауго сунула руку в карман своего костюма (она всегда носила красивые костюмы ярких цветов) и с удивлением уставилась на них.

– Что с вашими ресницами?

– Э-э… – промямлила Дениза. – это Гигант…

Беттина ткнула ее локтем. Мадам Уэдрауго покачала головой.

– Повесьте на них ваши куртки, – посоветовала она с таким серьезным видом, будто прописала им сироп от кашля. – Ресницы такой длины вполне могут служить вешалками.

Девочки невозмутимо смотрели ей вслед.

– Бросьте, – сказала Дениза, как будто они предложили линчевать мадам директрису. – Итак, я продолжаю: Дариус сказал мне, что будет в среду в «Клаату Спейс» с двумя друзьями, и мы тоже можем прийти. Разве это не приглашение?

Они бегом догнали свой класс.

– А ты знаешь этих приятелей? – спросила Беотэги.

– Коменчини, Верделен и Пермулле, тихо! – скомандовал месье Лашезис.

Они вошли в класс и сели на свои места. Месье Лашезис провел перекличку. Невозможно было произнести ни слова в течение как минимум трех минут.

Беттина успела подумать, что, даже назначь ей свидание сам Донни Джепп, она хочет увидеть только Мерлина и только его поцеловать.

* * *

Гарри отпустил Ксавье-Люсьена вперед. Это оказалось нелегко, краб двигался боком, и надо было приноравливаться.

Гарри вышел на пляж. Дезире взвизгнула, увидев его с живностью.

– Уходи. Я боюсь крабов.

Шарли тоже была здесь. Она мастерила чудную штуку, что-то вроде ожерелья из картонных цилиндров из-под туалетной бумаги.

– Что ты делаешь? – спросил Гарри.

– Воротник Екатерины Медичи, – ответила Шарли. – Мы выкрасим его в белый цвет.