– Они цепляются за волосы.

– Я знаю одну, мы с ним дружим. Его зовут Свифт.

Энид колебалась. Ей не хотелось открывать тайну Виль-Эрве, которую знала она одна. Но эти глупости насчет летучих мышей ее разозлили.

– Они живут в пещерах внутри утеса, – сказала она. – А про волосы – это чушь собачья. Я знаю, грубое слово – евро.

Но Гарри услышал только одно. «Летучие мыши внутри утеса».

– А ты хорошо знаешь эту… Суифф?

– Он мой друг. Зимой он спал, но теперь, весной, опять будет висеть вниз головой на деревьях перед моим окном.

Дезире вздрогнула. Летучая мышь, висящая вниз головой, буэ, спасибо, не надо. У Гарри же просто слюнки потекли от зависти.

– А мне можно будет ее увидеть?

– Если она захочет. Скорей сюда! Черенок…

Но моллюск уже зарылся поглубже, оставив только пузырь на песке.

Девочки пошли охотиться дальше. Гарри остался стоять на берегу с ведерком в руке. Он ждал: вдруг летучая мышь снова вылетит из утеса. Но нет. И он ушел в глубокой задумчивости, напевая:

– Есть домик у медведя, не слышно ветра в нем, но ты туда не суйся, он съест тебя живьем…

7 Пить и петь

7

Пить и петь

Шарли закатила глаза к потолку.

Энид и Дезире соревновались, кто дальше выплюнет косточку от оливки. Они целились в камин. Но подлые косточки, как назло, приземлялись между девятой и одиннадцатой половицами.

Шарли закатила глаза к потолку.