– Мюгетта выздоровеет, правда?

– Да. Мы все этого хотим. И она первая. Она выздоровеет. Надо только немного подождать.

– Чего подождать?

Ей показалось, что сиделка подула в трубку. Сесилия Зербински, должно быть, выдыхала дым сигареты. Или… или это был вздох? Вздох мог означать (скрывать?) так много неприятных вещей.

– Посмотреть, как поведет себя тело Мюгетты с этим костным мозгом, – просто ответила Сесилия. – Сможет ли оно с ним жить.

– А что…

Гортензия хотела спросить: «А что будет, если не сможет?» Вместо этого она сказала:

– Что может доставить удовольствие Мюгетте?

– Длинное письмо.

Гортензия помолчала.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Спасибо, что позвонили.

– Напиши ей поскорее. Ты ее лучшая подруга.

– Я напишу. Ах да, Сесилия…

– Да?

– Вы сейчас курите?

– Нет. А что?

14 Еще на кухне. Наконец в поезде

14

Еще на кухне. Наконец в поезде

Шарли вышла на работу в лабораторию.