Внизу Женевьева оставила ей записку. Она повела вопящее племя на пляж. Не в силах с ним справиться. Бедная.
Беттина прошла по Атлантическому тупику, толкая перед собой велосипед. Тополя улыбались. Она бы не удивилась, если бы один из них крикнул ей вслед комплимент. В конце Тупика она оседлала велосипед и покатила на вокзал.
Ее поезд еще не объявили. Оставалось двадцать минут.
Она прокомпостировала билет и села на скамейку у газетного киоска, где за четверть часа успела тридцать раз прочесть, что выросли тарифы на газ, что такой-то крем препятствует (наконец-то!) росту нежелательных волосков, а такой-то лосьон способствует (наконец-то!) росту волос, что на Корсике взорвалась жандармерия и что Зулейха Лестер нашла (наконец-то!) счастье с Гельмутом Гарсией,
Когда объявили поезд, она вскочила, как распрямившаяся пружина, и помчалась на перрон. Зазвонил ее мобильник. Черт! Почему эти штуки ВСЕГДА звонят не вовремя?
– Алло? – пропыхтела она на ступеньке, зажав телефон между ключицей и подбородком.
Это была Дениза.
Да, хорошо, все просто отлично, нет, даже никакого мандража, представь себе, да, она заранее подготовила все, что скажет, нет, это секрет, обещай, да, моя сливовая юбочка и шелковая рубашка, нет, ты мне совсем не помешала, но я в поезде, и он отойдет через… ой, уже поехали, пока.
Беттина отключилась. В ходе разговора она высмотрела свободное место и села.
Поблизости был только один пассажир, по другую сторону прохода. Вот и отлично, ей надо спокойно подумать.
Потому что она, разумеется, ничего не подготовила. Она предусмотрела кучу важных вещей, таких как цвет юбки, натуральный шелк рубашки, прическу, адрес «Нанук-Айс» и тому подобное. Но каждый раз, начиная думать: «Что я ему скажу? Что мы скажем друг другу?», она избегала темы и откладывала все на потом.
Она заставила себя – попыталась заставить – сосредоточиться, но было трудно, с чего же начать?
– Моя собака вам не мешает? – спросил пассажир.
Собака? Сосед показал на пол. Беттина нагнулась и увидела под его сиденьем что-то вроде пухлой подушки, которой не повезло провести ночь под головой страдающего бессонницей – вся в складках, ямках, выступах.
– Гуляш очень добрый. Он и мухи не обидит. Только в случае законной самообороны, разумеется.
Она вежливо улыбнулась.
– Знаете, – продолжал мужчина, – я пытаюсь научить его иностранному языку. Но пока трудновато.
Вид у него был вполне серьезный.
– Наверно, смотря какому, – ответила она не задумываясь. – Чему вы его учите?