Раймон перезвонил через два часа. Ее номер высветился у него на экране, он не сразу сообразил, а когда понял, что это она, Беттина, не поверил своим глазам, как дела, Беттина, ты приглашена в четверг на день рождения Викторьена Фуйю, который…

– Нет.

Чертовски жаль, потому что там будут Анн-Аннета Лопиталь, Поль-Эдерн Зубор, Лола Дюфуа, Сильв…

– Мне не хочется туда идти.

– А зачем ты мне позвонила?

«С досады», – чуть не ответила она. Но ей больше не доставляло удовольствия быть злой. Она сказала:

– Я ошиблась номером в списке контактов.

– Я есть в твоем списке контактов?

Неисправимая шляпа. Она рассердилась на себя за такие мысли. «Я есть в твоем списке контактов». Ох нет, стоп. Во что я влипну? Она сделала вид, будто не слышала. Сглотнула и выпалила единым духом:

– Очень мило, что ты перезвонил. Извини, Раймон, и спасибо. До свидания.

И повесила трубку.

* * *

В кладовой было три двери. Одна выходила на кухню, вторая – в гараж, а третья – в чуланчик в четыре квадратных метра, где стояла кормушка для скота на зиму в те времена, когда Виль-Эрве был поместьем. Чулан превратили в прачечную, кормушку заменила фаянсовая раковина, вместо скотины появились стиральная машина и гладильный стол.

Беттина быстро прошла мимо полок с банками и открыла прачечную в поисках клея. Она хотела подшаманить подшивку единственных чистых джинсов, которые оставались у нее до следующей стирки.

Она рылась в стенном шкафу, как вдруг дверь кладовой хлопнула – раз, потом другой. Беттина попятилась и хотела было закричать «Кто здесь?» из принципа и по привычке, но голос Танкреда остановил ее.

– Я люблю тебя, – говорил он вполголоса.

Тихий смех. Приглушенный смех Шарли.

– За то, что я приготовила завтрак? – сказала она.

– В том числе.

Беттина тихонько прикрыла дверь прачечной, оставив узкую щелочку. Она по-прежнему слышала их голоса, но по крайней мере избавила их от неловкости, если они ее обнаружат.