Ты была одной из моих лучших подруг. Нет, я шучу. У меня никогда не было лучшей подруги, чем ты. Помнишь, как ты мне сказала, что впервые видишь более чокнутую, чем ты? Ну вот, теперь я могу тебе сказать: ты тоже достаточно чокнутая.

Однажды я спросила маму: «Ты родилась в Дуэ?» «Да», – ответила она. «А папа? Он родился в Ницце?» «Да», – ответила она. «А я – я родилась в Анси?» «Да, и что?» – спросила она. «Так как же мы все трое встретились?»

Ладно, вопрос дурацкий, и мне было четыре года… Но не такой уж дурацкий, если подумать, что мы с тобой встретились из-за моей болезни. Как бы я провела два месяца в этой дыре, если бы не Виль-Эрве?

Я хотела бы рассказать тебе много всего, гораздо больше. Например, как этот чертов эскулап колет меня в зад четыре раза в день, и как я отомстила, опрокинув мешок с глюкозой на его замшевые мокасины. Или как мой милый питбуль Зербински клеит старшего медбрата, когда просит у него мой температурный листок. Но я очень устала, это как если бы ты просила гусеницу взвалить на спину Эйфелеву башню. Гусеница – это я.

Я придумала новое название департамента: Дерьмо-и-Невезуха. Зербински в восторге. Куда вы поедете на каникулы этим летом? В Дерьмо-и-Невезуху. В его лесах можно заблудиться, в его озерах – утонуть, его горы рушатся вам на голову… Ух! Ух!