Она произнесла это тоненьким голоском, подчеркивая малость своего купальника. Карманов действительно не было. И не было простора для фантазии, подумалось Женевьеве.

Взгляд Дарии устремился на другой конец прилавка.

– Вот ты, новенький.

Парень в-красной-шапочке-без-шапочки не сразу понял, что обращаются к нему, засовывая в карман сдачу, которую дала ему Женевьева. Он поджал губы, словно говоря: «Да, ну и что?»

– Ты на каникулах? – не отставала Дария.

– Мм.

Он повернулся к Женевьеве, подняв бутылку воды.

– Можно не такую холодную?

Она взяла бутылку и нагнулась, чтобы достать из ящика другую. И тут, под витриной с конфетами, сердце ее пронзило отчетливое и острое ощущение собственной незначительности. Она очень быстро выпрямилась, слегка побледнев. Приятного мало заглянуть себе в душу под прилавком пляжного киоска. Выпрямилась и оказалась нос к носу с парнем, который успел переместиться.

– Спасибо, – сказал он с широкой улыбкой.

Когда он брал бутылку, его запястье коснулось руки Женевьевы.

– Мне лимонное мороженое! – потребовала Дария. – А тебе, Лили?

– Фисташковое.

Парень посмотрел на Женевьеву, и вдруг его брови поползли вверх.

– Я тебя не узнал! – воскликнул он.

– Фисташкового больше нет, – промямлила Женевьева, обращаясь к Лили.

– На дороге, когда мой велосипед упал в овраг, – не унимался он. – Это же была ты?

Женевьева кивнула.

– Тогда маракуйя, – сказала Лили. – А вам, мальчики?

– Я тебя правда не узнал, – повторил он.