– Привет, Тристан!

Тристан был сыном Андре, рыбака, который иногда одалживал Верделенам свой катер на причале Понтон-Суфлан. И правда… Он носил красную шапочку. Тоже. Раньше она никогда этого не замечала.

* * *

Погода стояла прекрасная, киоск брали штурмом. После трех, когда кончилось мороженое, она позвонила месье Мепуледу, и тот обещал прислать своего помощника. Воспользовавшись случаем, Женевьева сделала перерыв, опустила навес и пошла прогуляться по набережной. Когда она вернулась, помощник месье Мепуледа уже ждал ее с коробками.

– Добрый день, Жюлиус, – поздоровалась она. – Что у тебя за сорта?

– Сегодня? Аромат «Толл Мен», новинка от Прадуччи. Только для тебя. Тебе нравится?

Женевьева улыбнулась ему. Они были ровесниками, его прическа напоминала Тинтина или рыбу-меч, уголки глаз были приподняты, как и уголки губ, даже когда он не смеялся. Она находила его симпатичным.

– Да, ты говорила о сорбетах? – продолжал он. – У меня есть черная смородина, манго, маракуйя…

– Фисташковое?

– До четверга не будет. Месье Мепуледу надо сделать новый заказ.

Тьфу ты. Завтра ее верный маленький покупатель не получит своего любимого мороженого.

– Спасибо, Жюлиус.

Он поколебался, потеребил прядь волос и наконец выпалил:

– Ты занята сегодня вечером?

– Надо помочь сестренке собрать чемодан. Она завтра уезжает в Париж.

– А-а.

Женевьева догадывалась, что за этим последует. А завтра? А послезавтра? Она посмотрела Жюлиусу в глаза и мягко пресекла дальнейшие попытки:

– И я не могу оставить старшую сестру. Я чувствую, что ей одиноко после разрыва с парнем.

Женевьева вовсе не собиралась этого говорить и удивилась, поняв, что это не ложь. Да, сколько бы Шарли ни пыталась отвлечься на всевозможные домашние работы (с весны она успела покрасить все ставни и косяки, замазать щели, заделать дыры в полу, заменить треснувшую черепицу и многое другое), когда наступал вечер, она часто бывала сама на себя не похожа и выглядела так, будто недоумевала, как ей удалось пережить день.

Жюлиус обреченно хлопнул себя по ляжке поверх белого передника и смешно вздохнул.