Она разложила конфеты в витрине. Развернула желтый с белым навес. Воткнула в песок огромный пластмассовый рожок, указывающий, что здесь продают конфеты, мороженое и прохладительные напитки. В последнюю очередь открыла кассу с мелочью, которую месье Мепулед передал ей, как и каждое утро, в булочной.

Подбежал маленький мальчик. Все четыре дня, что она работала в киоске, он был ее первым покупателем. И всегда заказывал фисташковое мороженое. Она заметила, что вчерашние солнечные ожоги у него стали меньше.

– Как обычно?

Мальчик кивнул. На вид ему было лет семь. Он смотрел на мини-гольф, где его брат добрался до пятой лунки.

– Ты сегодня выигрываешь?

Фисташковый мальчик помотал головой, лизнув мороженое, расплатился и убежал.

Из своего окошка Женевьева видела семь первых лунок, а также шестнадцатую, семнадцатую и восемнадцатую. Она смотрела, как он делал первый удар. Мяч улетел за пределы поля. Фисташковый мальчик скорчил гримасу и огляделся. Чтобы не раздражать его, Женевьева быстро отвернулась. У прилавка стояла зеленоглазая девушка и смотрела на нее.

– Привет!

– Привет.

Женевьева знала ее в лицо. Ее звали Дария. Каждое лето ее родители снимали бледно-желтую виллу, самую большую и самую красивую в Бель-Анс. Они были из Монтобана. Женевьева решила, что Дария еще красивее, чем прошлым летом.

– Ты работаешь в этом году?

– Да, – ответила Женевьева. – А ты? Опять на вилле Банана?

По-настоящему вилла называлась Элиана, но все называли ее Бананой из-за цвета и формы. Женевьева хотела сказать еще что-нибудь забавное или приятное, но в голову ничего не приходило. Впрочем, Дария уже махала своим партнерам по пляжному волейболу, которых оставила у кромки воды. Вскоре подошел парень, потом еще один.

– Я хочу пить… – сказала им Дария.

– Интересный это, должно быть, опыт, – усмехнулся первый, сдвинув солнечные очки на лоб.

– …а у меня при себе ни цента, – продолжала она.

– Ха, этот опыт я часто над собой ставлю! – фыркнул второй, высокий, с облезшими плечами.

– Не смешно.

Она состроила гримаску. Оба расхохотались, подталкивая ее локтями. Наконец парень в очках купил три содовых, и они окружили Дарию, утешая. Что-то яркое вдруг возникло в поле зрения Женевьевы, но она это не сразу осознала. Она проводила взглядом Дарию, полюбовалась ее купальником – сама она никогда бы не решилась надеть такой. Трое приятелей вернулись к пляжному волейболу.

На прилавке пчела присосалась к капле растаявшего сорбета. Женевьева понаблюдала за ней немного, потом снова замаячил знакомый цвет, заставив ее поднять голову. Там, у выстроившихся в ряд яхт, спиной к ней стоял парень в красной матросской шапочке. Она смотрела на него так пристально, что он обернулся и помахал ей рукой. Она помахала в ответ.