– Ради бога. Мама задала мне тот же вопрос. Я просто оделась полегче, чтобы собрать чемодан.

– Четырнадцать тридцать три, – напомнила Беттина. – Поезд отходит в…

– Знаю! – фыркнула Беотэги.

Она провела их по коридору родительской квартиры и открыла дверь так, будто швырнула в урну банановую кожуру.

– Смотрите!

Посреди комнаты Сюзи, сестра Беотэги, пыталась засунуть кипу книг в переполненный чемодан.

– Эта дура задерживает нас, потому что непременно хочет вместить все невместимые манга.

– Была бы ты не такой гипертрихозной, – отпарировала Сюзи, – твои тюбики с кремом не заняли бы все место и я могла бы положить мои книги!

– Вы понимаете, что я хочу сказать? – хмыкнула Беотэги.

– Гипер… что? – переспросила Беттина.

Десятилетняя Сюзи, в веснушках, очках, с зубной пластинкой, кошмар жизни старшей сестры, могла бы служить матрицей типичной девочки предподросткового возраста. Но она, хитрюга, этого избежала. Главным образом потому, что в восемь лет решила каждый день учить три трудных слова из словаря. Поэтому она была из тех редких человеческих существ, что могут истолковать изотелию, одинофагию, филибег, рипиколь, сибиленцию, какохизм, бутирин…

– Когда уже четырнадцать тридцать пять, – сказала Дениза, – а у нас поезд в…

– Есть время только на одну вещь…

– Найти компромисс!.. – заключила Беттина.

– …или еще одну сумку!

Дениза порылась в своих вещах и достала смятый пакет из «Гиперпромо».

– Мои манга в… это? – возмутилась Сюзи.

– Так или никак, – отрезала ее сестра.

В гостиной зазвонил телефон.

– Ответишь, Бео? – крикнул откуда-то голос мадам Пермулле.