По дороге мама запрыгнула на маленький багажник позади.

– Этот мальчишка чертовски соблазнителен, правда?

– Слишком, если честно, – запыхавшись, ответила Женевьева.

– Типа Брандо. Лоб, брови… Ты так быстро едешь. Говоришь, ты с ним уже встречалась?

– Насчет встречалась не знаю. Видела, да.

– В рубрике происшествий?

– Не говори глупостей!

– Я тебя дразню. Не гони так, а то сама окажешься в рубрике происшествий.

– Мне осталось всего девяносто минут, чтобы…

– …навести красоту?

– …подготовиться. Принять душ. Вымыть голову. Высушиться феном.

– Твой отец не говорит о нем ничего хорошего. Ты его не слушай. Папы всегда немного ревнуют к дружкам дочерей. В котором часу вы встречаетесь? И где?

– В половине восьмого. На Морском бульваре.

Люси Верделен помолчала. Женевьева, воспользовавшись моментом, оглянулась через плечо. Мама сидела боком на багажнике размером с почтовую открытку.

– Я вижу, ты надела брюки, – сказала Люси.

– Моя единственная юбка в стирке. Да и брюки тоже. Эти я одолжила у Шарли.

Мама снова помолчала. И улыбнулась, но дочь не могла этого видеть.

– Вот что я тебе скажу, – продолжала она, – в этом нет ничего романтичного, но…

– Я знаю, мама, – перебила Женевьева.

– Если у тебя что-то будет с этим мальчиком, пожалуйста…