– Я испугалась, что… что вы испугаетесь.

Они опять рассмеялись. Огюстен поднял бровь:

– Чем заниматься кузиной, займемся лучше палаткой?..

Дениза ул ыбнулась.

– Вернемся к необычайным будням.

– Оксюморон, – заметила Сюзи.

* * *

В первую их ночь в палатке погода выдалась великолепная.

* * *

Фред Верделен явился своей дочери Женевьеве в конце следующего дня. День прошел, серенький, пасмурный. Никого в море, унылый пляж. Мороженое покупали мало.

– Кажется, пора сворачиваться.

Женевьева вздрогнула.

– Ты как будто разочарована, что видишь меня, – сказал он чуточку грустно. – Ты ждешь возлюбленного.

– Да ничего подобного! – возмутилась она. – У тебя крыша едет!

– Тцц! Тцц! Это у тебя она едет. Куда девалась моя прагматичная Женевьева? Та, что точно знает, сколько нужно литров бензина, чтобы проехать двести сорок семь километров на скорости семьдесят шесть километров в час. Или где встретятся два поезда, если они едут с одинаковой скоростью по маршруту…

– Хватит, папа! – прошептала она на высокой ноте. – Помоги мне лучше закрыть ставни.

Но он не мог. Откуда у призраков мускулы?

– Извини, – сказал он. – А ведь на меня всегда можно было положиться.

– Ничего. Я справлюсь.

Женевьева одна взялась за первый ставень. Сильный встречный ветер дул с океана, и ей пришлось повозиться. Она заперла тяжелый ставень и перевела дыхание, прежде чем взяться за второй. Приподняла его с мыслью о штангистах. И ставень вдруг утратил вес, стал легким, совсем легким… Женевьева вставила его в паз без малейшего труда! Закончив, она увидела Виго, он стоял рядом.