Сюзи перехватила взгляд Беттины на Огюстена и засмеялась.

– Смотри аккуратней с ризориусом[74], Беттина.

Беотэги сочувственно поджала губы.

– Сожалею, – сказала она. – Если бы меня спросили, какую я хочу сестру, я бы не выбрала эту модель.

– А когда приедет ваша кузина? – вдруг спросил Огюстен.

Кашель Беотэги прозвучал как взрыв петарды. Сюзи хмуро смотрела, как она задыхается.

– Я тоже, – изрекла она, – не выбрала бы в сестры эту модель.

– Я… – в замешательстве пробормотал Огюстен.

– Нет, правда, – не унималась Сюзи. – Так странно, что кузина Вирсавия не дает о себе знать.

Огюстен милосердно протянул Беотэги стакан воды.

– Ну? – настаивала Сюзи. – Кузина Вирсавия?

Беотэги отдышалась. Опустила палец в горшочек со сливками, пососала его и сказала:

– Кузины Вирсавии не будет.

– Так я и думала! – фыркнула Сюзи.

– Замолчи. Она звонила… – Беотэги снова опустила палец в горшочек. – Помните звонок в день отъезда? Это была она. Вирсавия. Чтобы отложить наши каникулы на две недели. Она получила заказ на святых из очистков… То есть на картины из очистков с изображениями святых… Для какого-то монастыря.

Все смотрели на Беотэги так, будто она рассказывала о последнем искушении Христа.

– У меня не хватило духу сказать, – призналась Беотэги. – Ни вам. Ни маме. Мы так долго этого хотели. С таким трудом уговорили Шарли. И твою маму, Дениза. Ну и вот.

Гримас единственный издал звук, когда принялся вылизывать миску. Потом Дениза рассмеялась. За ней Беттина.

– Я бы сделала то же самое! – воскликнула Беттина.

– Я тоже! – подхватила Дениза. – То есть нет. Нам бы я сказала.