– Ладно, – сказала она. – Но счет разделим?

Он резко остановился и посмотрел на нее с таким свирепым выражением, что у нее задрожали колени.

– Я приглашаю, ОК?

С огнем в глазах, как сказал бы: «Это мой револьвер, не трогай его!» Она удивилась, почему, собственно, подумала об оружии.

Они вошли.

Женевьева вытянула шею, мысленно поблагодарила Шарли за то, что та посоветовала ей надеть туфли на каблуках (жалких четыре с половиной сантиметра, но все-таки). Она улыбнулась метрдотелю, но в ответ получила только отблеск его очков.

– Сюда, – тихо сказал он и взял их судьбу в свои руки.

Высокие окна, на которых висели занавески по-версальски красного цвета, выходили на море и фонтаны казино. Музыка была ласковая и загадочная, свет пурпурный и бархатный, очень коварный.

Им принесли меню. Спросили, желают ли они аперитив. Женевьева открыла было рот, чтобы воскликнуть: «Нет-нет!» Но Виго ее опередил.

– С удовольствием, – церемонно ответил он.

Она фыркнула в салфетку. С удовольствием! Ей показалось, что она попала в «Купер Лейн», в ту серию, где родители празднуют двадцатилетие свадьбы.

– У нас есть отличная ратафия, – прошелестел метрдотель.

Женевьева уткнулась в меню. Ратафия. От одного названия она едва не рыдала от смеха.

– Шампань, – уточнили им. – Ратафия шампань.

Виго посмотрел на Женевьеву и увидел, что она на грани срыва.

– Давайте ратафию, – сказал он мрачно.

Метрдотель удалился. Оставшись одни, они рассмеялись. В зале были только пары, все старые, лет за тридцать.

– Ты уже бывал здесь? – прошептала она.

– Никогда.

– Я думала, ты здесь свой человек.