Женевьева осеклась. Никогда еще мама не являлась ей на людях. Она молча уставилась на нее. Мама повернулась к ней и показала полное ведерко.

– Смотри, – сказала она. – На ужин.

– На ужин, – машинально возразила Женевьева, – Огюстен приготовит нам жареную рыбу.

Гортензия удивленно посмотрела на Женевьеву.

– И что? – спросила она. – Мы знаем.

Женевьева бросила на маму укоризненный взгляд. Как бы ей сказать, что атласное платье и лодочки – не самая подходящая одежда для рыбалки в скалах?

Тут появился Фред Верделен и сел рядом с Энид и Гортензией.

– Уступите мне уголок вашего полотенца? – попросил он.

Гортензия подвинулась на десять сантиметров.

– Еще немного, – сказал он. – Тут я едва умещусь половинкой зада.

– Десять сантиметров на полотенце шириной в сорок – это много, – буркнула Гортензия.

– Ты что? – спросила Энид. – С кем ты разговариваешь?

Гортензия покраснела. Объяснять она не собиралась.

Фред и Люси придвинулись ближе и слегка толкнули Энид. Та откатилась на песок и вскочила, пылая гневом.

– Прекрати! – крикнула она Гортензии.

– Я ничего не делала! – запротестовала та.

Тут и Энид увидела родителей. Оба посмеивались.

– Хватит, – сказала она. – Вы взрослые, а ведете себя как малые дети!

Шарли уставилась на сестру, раскрыв рот.

– С кем ты разговариваешь?