– Я принесу тебе холодного сока.

Тетя Лукреция всхлипнула. Глаза ее под полуопущенными веками остекленели.

– Что можно сделать, чтобы она успокоилась?

– Музыку?

– Тетечка, хочешь музыку?

– Но у нас нет диска Энгельберка Хамперпука.

– Хампердинка, – слабым голосом поправила тетя. – Энгельберта.

– Хочешь классику? Шуберта? Моцарта? Шейлу?

Тетя выпила холодного соку и привстала на подушках.

– Только одно меня успокоит, – простонала она. – Это…

Она умолкла. В дверях появились Мохаммед и Гарри. Шум прервал их исключительно успешную охоту на мух.

– Боже мой, – ахнула тетя. – Откуда взялся этот маленький… э-э… туземец? А второй… Не тот ли это… что в прошлый раз… с тараканами?..

– Сегодня у меня мухи! – радостно объявил Гарри и распахнул очечник, откуда вылетело черное жужжащее облако.

Тетя истошно завизжала.

Женевьева поспешно подтолкнула мальчиков к двери. Беттина сунула диск в пасть проигрывателя. Энид подлила тете холодного сока. Гортензия смотрела на нее с выражением ледяного презрения.

Тетя этого не замечала. С первыми тактами музыки она вздохнула и как будто немного успокоилась.

– Где Делмер? – дрожащим голосом спросила она.

Делмера поймали на террасе и водворили в ее объятия.

– Отдыхай, тетечка. Все хорошо.

Энид прибавила звук. Тетя закивала.