Юпитер обняла Гарри.

– Никаких больше мух, понял? – шепнула она ему.

– Понял? – сказала мадам Эссаира своему сыну.

Мохаммед прыснул. Гарри тоже. Оба убежали на простор.

– Я же тебе говорил, – хихикнул Гарри, – смешная эта тетя.

– Ага, – прыснул Мохаммед. – У нее вальс киряет в ватер… клозете?

Эпилог 22 сентября, последний день лета

Эпилог

22 сентября, последний день лета

Было воскресенье. Поэтому с ними был Валери. Он приезжал из Парижа каждый второй уик-энд. Каждый второй уик-энд садился в поезд и останавливался в отеле «Гранд Фау» или «Пляжном». Ему так удобнее, уверял он, хотя места в Виль-Эрве хватало. Все догадывались, что это из-за Базиля.

«Ну почему эти взрослые дела такие запутанные?» – думала Гортензия, лежа рядом с Энид.

Пять сестер, одни на пляже, наслаждались прекрасным летним днем, последним в этом году.

Беттина мазала ноги кремом. Шарли, сидя на песке, заплетала Женевьеве волосы.

– Смотрите! – воскликнула Энид, показывая пальцем на небо. – Похоже на старый папин «вольво».

Они подняли головы, приставили ладони козырьком к глазам, глядя на плывущие облака, легкие, как дым от маленьких поездов.

– А по-моему, это профиль той певицы из телевизора, – сказала Гортензия. – Как бишь ее зовут?

– Астрида, – подсказала Беттина, знавшая всех певиц из телевизора.

– У нее же борода, – заметила Женевьева.

Она увидела у соседней скалы Люси Верделен, свою маму: в длинном платье из синего атласа и изящных золотых лодочках та собирала ракушки в пластмассовое ведерко.

– Что…