Беспризорник предпринял отчаянную попытку скрыться от погони. Однако он не бросал спрятанного под рубахой. Это связывало его движения. И Геська, бежавший налегке, настиг его.

— Стой, говорю, — выдохнул он, пытаясь поймать убегавшего за ворот.

Беспризорник увернулся. Тогда Геська, изловчившись, перецепил его ногой и, не удержавшись, вместе с ним повалился на землю. Беглец подхватился проворней. Но бежать уже было поздно. Его крепко схватил за руку успевший подбежать Сережка.

Геська при падении ушибся. Поднимаясь, сердито проговорил:

— Паразит. Из-за тебя... — И оторопел, увидев лицо беспризорника, уловив в нем что-то знакомое. «Эти веснушки... рваная губа... — пронеслось у него в голове. — На базаре в Просяной разорвали Кирюшке губу. Торговки. Украденный калач изо рта вырвали. Конечно же...» Но еще не совсем уверенно Геська молвил: — Чмур?

— Н-не зна-аю такого, — настороженно отозвался беспризорник.

Едва он заговорил, Геська обрадованно воскликнул:

— Чмур! Точно — Чмур!

Сережка удивленно, ничего не понимая, смотрел то на Геську, то на задержанного.

Кирюшка исподлобья глянул на Геську. Нет, он не помнит такого знакомого, Но откуда же тому известна его блатная кличка? И что сделают эти сявки? В милицию отведут? А там Чмуром лучше не называйся. Сразу отправят в Пятихатки, где он обворовал ларек. Так думал Кирюшка. Потому и решил упорствовать до конца. Угрюмо проронил:

— Н-не ку-у-пишь. Н-на дешевку не ло-о-влюсь.

Подоспела женщина, гнавшаяся за Кирюшкой. Справившись с одышкой, возбужденно заговорила:

— Попался, негодяй! Вот я тебе! — подняла сжатые кулаки.

Кирюшка съежился, прикрыл голову руками. Это движение почти инстинктивное, было очень хорошо знакомо Геське. Когда-то он тоже вот так же закрывался, попавшись на воровстве. А его били... били... И сердце немело от тоски, боли, страха.

— Э, нет, тетя, — поспешил он вмешаться. — Драться нельзя.

— Ворюга! — кричала женщина, пытаясь ударить Кирюшку.

Ей помешал Сережка. А Геська выдернул из-под рубахи Кирюшки скомканное влажное белье и сунул ей в руки.

— Забирайте, тетя, свое добро.

Женщина прижала белье к груди.

— Сушить повесила, — принялась объяснять она, — а этот... У, шаромыжник! — замахнулась на Кирюшку. — Нашел у кого тащить. — Повернулась к ребятам: — Помогите мне в милицию его спровадить.