А ребятам уже не терпелось быстрее бежать в училище за получкой.

— Айда, Серега, прямиком! — предложил Геська, когда наконец-то их отпустили из мастерских. — Через депо и вагонный парк.

Этот путь был значительно короче, и они надеялись раньше других попасть в училище к окошечку кассы.

— Ты что будешь делать с деньгами? — спросил Геська своего товарища.

Сережка сдвинул плечами.

— Маме отдам. Куда же их? А ты?

— Конфет хочется... — мечтательно сказал Геська.

Сергей засмеялся:

— Как маленький.

Попав в депо, они остановились возле только что поднятого паровоза. Поглазели, заглянули ему под брюхо, обошли вокруг.

— Еще один на подъемку стал, — сказал Геська. И продолжал, отвечая на Сережкино насмешливое замечание: — Хоть бы раз наесться до отвала горошка или подушечек.

На них накричал начальник цеха:

— Чего путаетесь под ногами? Почему без мастера?!

Озабоченный чем-то, он побежал по своим делам. А друзья посмотрели ему вслед, переглянулись.

— Чумной какой-то, — весело проговорил Геська. — совсем замотался.

Они пошли своей дорогой. Геська снова вернулся к прерванному разговору:

— Знаешь, бывают такие подушечки — будто атласные. Должно быть, так и тают во рту... А то еще ирис молочный. В ящичках плоских. Из фанеры. Рубануть бы такой ящичек. А?

Сергей не разделял восторгов своего друга. Однако понимал Геську. Конечно, когда там ему перепадало сладостей, если и хлеб не всегда ел вдосталь. А свою покупку Сергей облюбовал давно. Почти каждый день заходит в магазин посмотреть — на месте ли. Гребень он хочет подарить матери. Красивый резной гребень.

— Эй, огольцы! — окликнул их Афоня Глазунов из крайней канавы, где стоял на ремонте тендер. — Давай сюда! — махнул он рукой. И когда те повернули к нему, сказал своему напарнику, скрытому от ребят: — Слышь, Кондрат. Гляди, каких я помощников раздобыл.

Кондрат глянул из-за колеса.