К Емельяну Петро заходит, когда «половинкой» обзаведется.

— Вот где благодать, — говорит, появляясь на пороге Емелькиного дома. — Уже одно то, что баб нет, сердце радует.

Емельян уже знает, что и к чему — переворачивает табличку на обратную сторону, где написано: «Закрыто».

Любит Петро выпить не спеша, с разговорами. Дома — обязательно Степанида вмешается со своей критикой, перепортит все. В забегаловках тоже — толчея, суматоха, галдеж. Зато уж у Емельяна... По чарке выпьют — новостями поделятся. По другой — глядишь, кому-нибудь косточки перемоют. Еще по одной — о бабьей вредности можно душу излить.

Нынче Петро одно дельце провернул со своими знакомыми из промтоварной базы. Хорошие деньги взял. Со свежей копейки прихватил бутылку, чтоб не пересыхал тот родничок, откуда они чистенькими плывут ему в карман.

Выставил Петро водку, развернул сверток с закуской.

— Кто это в черную рамку попал? — бросив взгляд на промасленную газету, спросил Емельян.

— Ты что, с луны свалился? — удивился Петро. — Об этом же только и толкуют.

Емельян расправил газету, быстро пробежал глазами сообщение об убийстве Кирова, посмотрел на портрет, обведенный траурной каймой, медленно, не без злорадства проговорил:

— Кокнули. Верного сына...

— У партейных форменный переполох, — вставил Петро.

— За этого упокойника не грех и выпить, — не слушая его, продолжал Емельян. — А еще больше — за сокола, что выклевал такую знатную птицу.

— Видать, отчаянный.

— Не тебе чета, — упрекнул Емельян.

Петро охотно согласился:

— Я для такого дела не гож.

Они еще посудачили. Распили водку. И когда Петро ушел, Емельян снова принялся перечитывать так обрадовавшие его строки.

«Значит, и там имеются свои люди, ежели в самый Смольный пробрались, — размышлял он. — Это уже неплохо». И возбужденно потирал руки: Сознание того, что он не одинок, что где-то, может быть, совсем рядом, есть его единомышленники, приободрило Емельяна.

Конечно, без труда не вынешь и рыбку из пруда. Приходится рисковать. Недавно и его чуть не сцапали. И сейчас не может понять, что же произошло. Возле состава встретился он с самим начальником милиции, возле буксы, в которую сыпанул песок.

«Чего шляешься по путям? — приглушенно, зло сказал Недрянко, снимая руку с кобуры. — Марш отсюда!»