Подошла Елена, составила им компанию. А потом потащила упирающегося Тимофея танцевать.

Иван посматривал на Андрея. Вон какой пижон. И костюм, и галстук, и туфли «джимми»... А почему у него, Ивана, нет всего этого? Что, помешала бы ему вот такая одежда? Чем он хуже других? Ведь он тоже неплохо зарабатывает. А все из-за отца. У него один сказ: «Нечего деньги швырять на ветер. Будешь жениться — купим».

И Иван прикидывал: «Может быть, это тоже тот случай, когда надо послать батю к черту?»

За окном сгущались сиреневые августовские сумерки. Заявился Сергей на велосипеде, вкатил его в кухню, пошептался с матерью, перекусил на скорую руку и ушел. Подъехали на линейке Киреевна и Савелий Тихонович — были у знакомых на хуторе. Их сразу потащили к столу. А Фрося и Андрей танцевали. Когда же в третий раз «солнце попрощалось с морем», Фрося сказала:

— Иметь только две пластинки — преступление, дядя Тимофей. Пойду принесу свои.

— А помощник не нужен? — тут же напросился в провожатые Андрей.

— Помощник? — Фрося мгновение колебалась. — Пойдем.

28

28

Вечер был тихий. Всходила луна. Пахло яблоками и молоком.

Они шли бок о бок. Андрей слышал шелест шелка и легкое дыхание Фроси. Ему хотелось, чтоб эта дорога не кончалась никогда.

— Хорошо у вас, — со вздохом проговорил он. — Хорошо...

— Звезда падает! — воскликнула Фрося. — Быстрее задумай желание.

— А ты?

— И я задумала.

— Какое?

— А ты какое?

Андрей смутился, отвел взгляд.

— Нет, сейчас не скажу... Потом.

— Тогда и я — потом, — резко сказала Фрося, досадуя, что шутка умерла.