Но больше всего его волновало то, что рядом с ним шла Фрося — самая чудесная из всех девушек, каких ему приходилось встречать в жизни, самая желанная. В ней уживались, ну, прямо-таки противоположные качества. Она казалась строгой, серьезной, а между тем была неистощима на веселые выдумки и затеи. В ее обществе Андрей чувствовал себя непринужденно. С ней было интересно. В ней угадывалась нерастраченная духовная чистота, почти детская непосредственность в проявлении чувств. И она была красива. Так красива, что представлялась Андрею неземным существом, сошедшим к нему в этот удивительный вечер.

Еще одна падающая звезда прочертила небосвод.

— Загадала? — тронул Фросино плечо Андрей.

— Да.

— То, что и раньше?

— То, что и раньше.

— И не скажешь?

— Не скажу. Нехорошо выпытывать девичьи секреты.

Из переулка вышли двое и преградили им путь. Фрося отступила, потянув за собой Андрея. Она узнала этих ребят. Это о них ходит дурная слава в Крутом Яру как о самых отпетых хулиганах. Первый — коренастый, крепкий, в рубашке с небрежно распахнутым воротом, с прилизанной челкой, спущенной на левый глаз, — Митька Фасон. А за ним — здоровый, неповоротливый увалень — Фомка Маркаров. Фрося заметила и третьего, видимо, не желающего быть узнанным. Он стоял подальше, в тени.

У нее в страхе сжалось сердце. Не за себя. Нет. Ее не посмеют тронуть. Изобьют Андрея, прогонят... И он больше никогда не придет. После этого разве он сможет встретиться с ней!

— Ну? — угрожающе проговорил Митька. — Что за пижон здеся объявился?

Фрося шагнула вперед, будто пытаясь собой заслонить Андрея.

— Уходи, Фасон, — строго сказала. — Слышишь, уходи!

— Птичка, ша! — прервал ее Митька. — Имеем интерес до твоего кавалера. — Он говорил, растягивая слова, по-блатному коверкая речь: — Слышь, Сися, растолкуй шикарному красавчику его заблуждения.

— Можно. — Фомка поддернул рукава темной косоворотки.

— Он, кажется, по ошибке чужих девок обхаживает, — продолжал Митька, — Не спросясь, подхватил красавку.

— Что вам надо? — спросил Андрей.

— Во, он опять ошибся! — воскликнул Митька. — Это мы спрашиваем, откуда ты такой неграмотный на наши головы?

— Идите, ребята, по-хорошему, — казал Андрей. Ему не хотелось, чтобы Фрося была свидетелем драки, исход которой не сулил ему ничего хорошего. И он сделал еще одну попытку разойтись мирно: — Выпили, ну и идите своей дорогой. Вы меня не видели, я — вас.

— Ха! — скричал Митька, поворачиваясь к своему дружку. — Еще немного, и он скажет, что поил нас.