И вот в сутолоке базарной площади, куда согнали смотреть на казнь почти всех жителей Алеевки и Крутого Яра, Дмитрий Саввич, кажется, нашел тех, кого искал. Там, где Кондрат Юдин увидел баловство, он разглядел совершенно иное. Возле виселицы выстроился почти весь комендантский взвод. Неосмотрительный выстрел несомненно повлек бы за собой ответный шквал автоматного огня, направленного в толпу. Дмитрий Саввич лишь на мгновение представил, сколько было бы жертв, и поспешил поддержать Анатолия, чтобы его друг сгоряча не наделал глупостей. А убедившись в том, что такая угроза миновала, добавил:

— Кое у кого нервы не в порядке. Больных принимаю ежедневно с девяти до пяти вечера...

Он больше ничего не сказал. Отодвинулся от них, затерялся в толпе. Ребята и не заметили, как он исчез. Все их внимание снова было приковано к тому, что происходило там. Семен уже не хватался за револьвер. Но взгляд его, блуждающий по лицам врагов, был более чем красноречив. За спинами солдат он увидел Дыкина, старосту Маркела Сбежнева и главного виновника этой трагедии — Недрянко. Вот уж для кого Семен прибережет пулю! То будет особый разговор. Он ответит за смерть Алексея, за гибель его семьи. И другие фашистские прихвостни получат по заслугам. И полицаям достанется. Вон окружили площадь, как цепные псы... Враги — они и есть враги. От них ничего иного ждать не приходится. А вот предатели... Их вина во сто крат тяжелей.

Более впечатлительного и ранимого Анатолия казнь потрясла до глубины души. Он отводил глаза от повешенных, готовый разрыдаться. Его сдерживало лишь то, что невдалеке стояла Вита, плакавшая вместе с женщинами. Анатолий зло твердил самому себе: «А ты смотри, смотри. Ничего не забудь. Ничего не прости...»

Потом Фальге, напуганный рокотом, прокатившимся по толпе, приказал очистить площадь. Солдаты и полицаи кинулись выполнять его распоряжение.

— Разойдись! Разойдись!.. — послышались требовательные окрики.

Семен и Анатолий все еще не могли прийти в себя. Не стало того, кто

должен был возглавить борьбу. Дважды погиб — убит и повешен. А с ним — его семья. Снег уже не таял в волосах, покрывая их несклонившиеся головы. Трое суток казненные должны висеть, устрашая население. Так велел комендант. И Недрянко сразу же выставил у виселицы полицейский пост.

Удрученные горем уходили Семен и Анатолий. Ветер швырял им в лица снег, переметал дорогу. К ночи обещала разыграться метель. Может быть, потому они и подумали вместе об одном: не попытаться ли выкрасть казненных? Но тут же возник вопрос: как это сделать? Ведь их трое. Сразу не унесешь. И тогда Анатолий вспомнил о Дмитрии Саввиче.