Они хорошо продумали и осуществили свой план. Семен и Анатолий разделались с часовым, дежурившим у виселицы, сняли повешенных, уложили их в больничные сани, которые к этому времени подогнал Дмитрий Саввич. Лошади рванули с места и помчались в завьюженную ночь. Очень скоро метель замела их следы. А они выехали к кучугурам, где загодя была вырыта могила, опустили в нее всех троих, зарыли и разровняли место, чтобы свежий холмик не привлек ничьего внимания. Остальное доделала вьюга, к утру затянувшая все окрест пушистой белой пеленой...

Вот так и свела война Дмитрия Саввнча с этими ребятами. Конечно, у него было больше житейского опыта, знаний и возможностей. Семен, теперь уже поверивший доктору, и Анатолий понимали это. Дмитрий Саввич осторожно, но настойчиво искал новых людей, расширял круг деятельности группы. Не каждый его знал, видел, но его слово стало законом для всех участников подполья. Даже для Семена, которому не терпелось начать более решительные действия.

14

14

В ту зиму по заиндевевшему чернотропу ударили морозы. Смерзшаяся земля гудела под ногами и со стоном разрывалась. Глубокие трещины испещрили ее, и без того искалеченную войной. Потом отпустило. Завьюжило. Снег, как бинты, лег на израненную землю.

Казалось, лишь для этого отступала зима. Тут же снова дохнула северной лютью. Будто она была заодно с теми, кто вырос здесь, кому мороз не в диковинку.

Кондрат Юдин рыл траншею, говорил работавшему рядом с ним Афанасию Глазунову:

— Что ж это твой зятек послабления для тебя не выхлопочет?

— Заткнись, — как от надоедливого слепня, отмахнулся Афоня.

— Не-е, то ты зря спускаешь ему, — не унимался Кондрат. — Держит дочку — хай по-родственному и обращается. Токи так.

— Не твоя забота, — начиная сердиться, ответил Афанасий.

Кондрат оглянулся, понизив голос, продолжал:

— А ты чул, Афоня, последние вести? Под Москвой фрицу, таго, клизму вставили. Бёг так, наче на него «швыдкая» напала.

— Откуда тебе ведомо? — недоверчиво спросил его Афоня.

— Как откудова? Сорока на хвосте принесла. А я и прикинул: коли так — недолговечный твой зятек.

Кондрат в числе других попал на работы по восстановлению водоснабжения. Немцам во что бы то ни стало надо обеспечить заправку паровозов водой. Точного плана расположения подземной водопроводной сети нет. Вот и роют, нащупывают. А грунт — камень. Так его морозом прихватило. Только Кондрата нисколько это не печалит. Торопится не спеша. Лишь бы день до вечера. Не станет же он давать темп. Этого еще не хватало. Ну, а когда надсмотрщик появляется — тут уж пошевеливайся. Потому Кондрат и вертит головой, чтобы не попасть впросак. Похукав на руки, он подморгнул Афоне: