А потом произошло все так, как он и думал. Мастер нажал кнопку. Главный трансмиссионный вал провернулся и стал. Издали наблюдавшему Анатолию показалось, что мастер не торопится выключать ток. Потом он, правда, выключил. Но тут же снова включил. Теперь вал вообще не тронулся с места. Станочники недоуменно, а кое-кто с затаенным злорадством переглядывались. Послышалось озорное:

— Стоп, машина, — пару нет!

— Дополнительный перекур, братцы!

Когда что-то непонятное случается с моторами и другими электроприборами, их прежде всего стараются побыстрее обесточить. А Иоахим, включая и выключая мотор, почему-то дольше держал его под напряжением. Один за другим станочники подошли к застекленной конторке мастера. А с ними и Анатолий, которому не терпелось знать, чем же все кончится. Наконец Иоахим понял тщетность своих усилий.

— Доннерветтер — тшерт побьери! — выругался он. Глянул на собравшихся. — Ти, — казал пальцем на Анатолия, вдруг почувствовавшего какой-то противный холод внутри. — Позофи электрик сюда. Один нога тут, другой нога — там. Шнель!

— Ты что-нибудь понимаешь? — рассказав об этом, Анатолий взволнованно уставился на Виту. — В пристройке полно дыма — сгорела вся обмотка. Электрик, конечно, понял, в чем дело, а Иоахим ему подсказывает, что это, мол, замыкание.

— Иоахим — хороший человек, — сказала Вита.

— Где ты видела хороших оккупантов? — сердито отозвался Анатолий.

— Нет, он порядочный, — настаивала Вита. — Я же тебе рассказывала. Назвал Отто грязной свиньей, нацистом, советовал остерегаться его.

— В доверие втирается, — проворчал Анатолий.

— Ой, дурак какой! — рассмеялась Вита.

— Может быть, — согласился Анатолий. И тут же продолжал: — Так слушай, как оно дальше было. Прибежал Отто. Начал орать, что это диверсия; что кто-то умышленно вывел цех из строя, что срывается выполнение заказов и не выйдут паровозы на линию. А тот ему в ответ, мол, ничего вечного нет. Ну, пробило обмотку, замкнуло. Кто же может гарантировать от этого. Мол, если будет так кипятиться, то и его сердце откажет. Представляешь, как удачно получилось. Очевидно, испугался за свою шкуру. Знаешь, начнут таскать, следствие... Как-никак — мастер. С него спрос. Вот и увертывается, отводит от себя угрозу. А заодно и от нас.

— Не знаю, что и подумать, — растерянно сказала Вита. — На меня он произвел хорошее впечатление... Поговори с товарищами...

...И снова пришлось Анатолию все пересказывать. Дмитрий Саввич очень внимательно слушал его, осуждающе качал головой.

— Кошмар! Какая неосмотрительность! — не сдержавшись, воскликнул он. — Ну, Толик, ты меня и удивляешь, и огорчаешь. Разве одному можно идти на такое дело?! Пути отхода не продуманы. Никто не страхует. Трудно понять, почему ты еще на свободе.