Маркел хорошо ориентировался в заслепленной снегопадом степи. Держался вблизи посадки, вдоль нее правил. Лошади шли тяжело, шагом.

— Вырвались, — повторил Маркел. — К вечеру будем на месте.

Кони захрапели, сдали назад, крупами уперлись в передок саней.

— Ну, скаженные! — прикрикнул Маркел. — ой черт вас мучит?!

Он перегнулся, заглядывая вперед, и вдруг по-разбойничьи свистнул.

Две серые тени медленно пересекли дорогу, скрылись из глаз. Маркел сошел с саней, поглаживая лошадиные храпы, заговорил:

— Бестолковые. Испугались, дурьи ваши головы. Пошли, пошли. — Похлопав по шее мерина, взяв под уздцы более напуганную кобылицу, Маркел потянул ее на себя, зашагал рядом, приговаривая: — Не бойся. Не тронут.

Пройдя еще немного, Маркел сел в сани.

— Что случилось? — спросил Артем.

— Волки... — Разбирая вожжи, Маркел помолчал и добавил: — Совсем уж было перевелись в наших краях. С войной пришли.

Громов кивнул.

— И всегда так, — продолжал Маркел. — Будто чуют, пакостные твари, поживу.

— Да-а... — Громов вздохнул. Видимо, то, что хотел сказать Маркелу, давно его волновало. — Как же мы теперь будем? Маркел Игнатьевич?

Маркел не понял.

— Ты о чем? — Повернулся к Громову. — А-а... Да так и будем. Дело у нас одно, Артем Иванович.

А где-то в глубине его сознания снова шевельнулось: «Ну-ну, спасай. Небось он о тебе не подумал. Небось ни за что загнал в тартарары...» И Маркел лишь усилием воли подавил этот подзуживающий голос.

Снова забеспокоились лошади.

— Неужто опять серые? — проворчал Маркел, присматриваясь. Замаячил всадник. Перед конем шел человек и, казалось, вел его в поводу. «Что за чертовщина?» — подумал Маркел. И тут же, узнав во всаднике Недрянко, быстро шепнул Артему: — В самом деле — матерый.

Недрянко увидел сани, закричал:

— Эй! Кто едет?!