После зачтения доклада выступил Егор Петрович. Он, конечно, одобрил предначертанный Родионом Степановичем проект и к тому же присовокупил, что деревню давно пора разбудить от вековой спячки, дабы изгнать общую темноту.

Петр Иванович, любивший уснащать собственную речь историческими справками, назвал проект великой реформой, которую способны вводить люди, одаренные мудростью Сократа.

Затем выступали лица второстепенного значения и, не нарушая общего плана, вносили лишь некоторые словесные поправки в тексте. Инструктор Смачев предложил заменить слова «вследствие чего» словами «ввиду изложенного», считая последние более благоразумными, а инструктор Зернов предложил изменить наименование санитарной секции секцией «деревенской утилизации», дабы отбросы, подлежащие ведению санитарной секции, были не уничтожаемы, а утилизируемы.

Перечисленные предварительные замечания были занесены в протокол как пожелания, дабы дать возможность автору проекта использовать их по возможности и целесообразности.

Также было признано, чтобы вопрос этот был увязан с учреждениями, имеющими в своей работе соприкосновение с деревней, а на предмет увязки командировать автора проекта и ему в подмогу — Егора Петровича как лицо, компетентное в деревенских делах.

После совещания Родион Степанович, дабы иметь некоторые предпосылки к организации примерной деревни, занялся разработкой материалов. Были скопированы сорок пять особо характерных инструкторских докладов, в приложение к обширной «объяснительной записке».

Секретную объяснительную записку Родион Степанович составлял дома по вдохновению и составил ее в один вечер.

Прочитав написанное жене, активной женработнице, и получив одобрение, Родион Степанович думал:

«Движущая сила социально-опасного фактора должна быть парализована, — ей должна быть противопоставлена самодвижущая сила активности сознательных масс».

Закурив папиросу и пройдясь несколько раз по комнате, Родион Степанович снова присел за стол.

«Примерная деревня, — думал он, — по предначертанному мною плану и должна явиться тем самодвижущим началом».

Прочитав «объяснительную записку» и вложив туда несколько философских моментов, Родион Степанович задумался о практическом осуществлении общего плана.

«Не поймут, черти, — думал он. — Нет, поймут. Ничего нет мудреного. Понимаю же ведь я. Отделом руковожу, на заседания хожу, в комиссиях присутствую. Даже бываю там, куда не приглашают. Потому в курсе всех дел, хочу быть… В прошлый раз на заседании пленума прошел, даром, что приглашения не было»…

Родиону Степановичу собственная нагрузка показалась малой, и он решил, по собственной инициативе, собрать несколько материалов, чтобы послать их к пленуму Коминтерна.