«Хоть и не просят, — а все, может быть, по нечаянности пригодится…»

Родион Степанович о чем-то подумал и сейчас же сделал пометку на «объяснительной записке»:

«Копию — Коминтерну».

Не менее Родиона Степановича думал «об увязке» и Егор Петрович. Прежде всего ему пришла мысль: не сделать ли ему родную Турчаниновку примерной деревней? Предпосылок на сей предмет много: в деревне есть «низовое звено», выдвинувшее его в центр. Домов в деревне столько, сколько требует проект Родиона Степановича. «Центроколмасс» свое согласие изъявит.

«Раз я, такой умный человек, вышел из этой деревни, то почему же им не согласиться?» — подумал он.

Затем подумал: «Не переименовать ли деревню Турчаниново в Бричкино? Навсегда бы наш род увековечился».

Эта мысль обрадовала Егора Петровича, и он пошел дальше, решая вопрос, кого из мужиков и в какой чин произвести.

«К примеру, — думал он, — Максима Капустина — председателем «низового звена», мужик стоющий, хозяйством крепок, под середняка подходит».

«Нет, горд, сукин сын, — раздумал Егор Петрович. — Зазнается вовсе. Жалованье хоть и небольшое, пятьдесят рублей в месяц, а за год — шестьсот — сразу кулаком станет.

Клима Волкова нетто председателем кредитки? — Нет, мужик смекалистый, за год может хозяйство увеличить».

И вдруг Егору Петровичу представилось, что все мужики деревни, получая по должности жалованье, сравнялись за год в хозяйстве с ним. Ни культяпый Ванька больше не ломает шапки — хлеба не просит, потому — сам в председателях какой-то секции состоит, ни Филон-пастух почета не отдает, по бедняцкому положению в председателях сельсовета ходит. А Капитон Харламов, как мужичонко — мастер на все руки, председательствуя в секции благоустройства, вдруг себе избу новую смастерил и петушка на крыше крыльца вырезал. Изба Капитона лучше, миловиднее избы Егора Петровича стала.

— Не бывать! — рассвирепев, закричал Егор Петрович и испугался самого себя. Но так как в комнате никого не было, он успокоился.

— Будут, черти, все жалованье получать да по заседаниям таскаться, а работать отвыкнут, — добавил он вполголоса, как бы оправдывая свою зависть.

Утром, придя на занятия, Егор Петрович увидал на столе повестку, приглашающую его на очередное заседание по вопросу «увязки».

Уже одевшись, он пошел к Петру Ивановичу, который в кабинете отсутствовал.

На столе Петра Ивановича лежала катушка бечевы, нужной для упаковки объемистых пакетов. Егор Петрович оглянулся кругом и с поспешностью сунул бечеву в карман.

«Если там для увязки не потребуется, то пошлю домой, там пригодится», — решил он и поспешно вышел из кабинета, чтобы пойти на заседание.