В начале революции Николай Павлович писал стихи и однажды принес их в редакцию губернской газеты (раньше он проживал в губгороде). Из редакции он был препровожден в колонию малолетних преступников — стихи оказались монархическими.

Выйдя из колонии, он продолжал писать стихи, но уже в революционном духе, подписываясь под стихами — «Лев Вагранский».

Однако позже, будучи уже комсомольцем и кандидатом в члены партии, он решил отказаться от имени Лев. Заменяя имя Лев, он не решился больше взять имени какого-либо вождя из-за боязни в непрочности положения последнего. Таким образом, в одной центральной газете появилось объявление, призывающее граждан сообщить, что они имеют против, если имя, отчество и фамилия Николая Павловича Пижучкина будут переменены на Родиона Степановича Бурдакова.

Никто из граждан, конечно, против не высказывался, и переименование было узаконено надлежащим государственным актом.

Поэзию Родион Степанович забросил, как предмет юношеского увлечения, и благосклонно принял руководящий пост. С воспринятием руководящего поста внешность его теряла юношеский вид и постепенно приобретала солидность человека средних лег, занимающего известное общественное положение. Внушительный рост, взъерошенная шевелюра, роговые очки громадных размеров чрезмерно способствовали этому.

А перемена имени, отчества и фамилии даже способствовала изменению социального происхождения — в графе анкет, где спрашивалось: «кто были родители» — он мог свободно ответить: «внебрачно рожденный».

Проект Родиона Степановича о воссоздании примерной деревни обсуждался на предварительном совещании узкого круга орготдельских работников. Из доклада Родиона Степановича по этому вопросу было видно, что в примерной деревне должно быть не больше ста домохозяев. Там должны быть организованы восемь коллективов, четыре кооператива, комитет взаимопомощи и двадцать четыре комиссии. Актив деревенский должен быть учтен полностью; активным обязано быть не только взрослое население, но и дети; они все поголовно должны стать пионерактивом. Комиссии разбивались на ряд секций и подсекций, что и обозначалось начерченной предварительной схемой в виде всевозможных кружков и квадратов.

Платных должностей учреждалось пятьдесят две, однако, по мере накопления средств, платность должна расширяться, чтобы было больше материальной заинтересованности. Нагрузка рассматривалось всесторонне, и на каждого человека деревни, имеющего право голоса, предполагалось возложить не более трех обязанностей и допускать нагрузку до пяти обязанностей только на активнейших из общего актива. Заседание каждой комиссии должно было происходить не больше одного раза в неделю, — причем должно быть точное расписание с тем расчетом, чтобы заседало не более шести комиссий в день.