— Пустяки. А работы у нас, к сожалению, хватает. Сволочи разной повылезало из нор во время войны.

По кузову громко стучал дождь. Татьяна ясно-ясно представила, что делается снаружи: грязь, наверное, выше колен, холод, а в просторном «оппелевском» салоне было тепло, уютно. Клонило в сон.

— Кто же этот ваш знакомый, к которому вы едете? — спросил Бурцев.

— Иван Матвеевич Матвеев.

— Знаю такого! Он, если не ошибаюсь, тоже недавно из госпиталя выписался?

— Мы вместе лежали. А вы что же, всех тут знаете?

— Не всех, но многих. Служба обязывает! Стой, Боря, — сказал он шоферу. — По-моему, эта развилка. Сейчас проверим. — Бурцев достал из полевой сумки карту, поводил по ней пальцем. — Точно, здесь. Пойду взгляну, что за дорога.

Он вылез из машины.

— Отсюда километров пятнадцать, — сказал шофер, поворачиваясь к Татьяне. — А вон и идет кто-то.

Из-за близкого поворота появилась женщина. Она шла со стороны Белебелки. Шофер подозвал ее.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. В руках у нее была корзина.

— На Большие Горелики сюда?

— Сюда, сюда! — обрадовалась женщина. — А вы, никак, к нам едете?

— К вам, бабуся.

— Не подвезете? Устала шибко.

— Залезай! — разрешил шофер.

— Вот спасибочки! — Женщина устроилась рядом с Татьяной на заднем сиденье.

— Дорога-то к вам как?

— А что дорога? Гать. Трясет, правда, сильно, а доехать можно.

Боря посигналил. Капитан, оглянувшись, помахал рукой. Дескать, давайте, жду. Когда он сел в машину, женщина встревоженно спросила: