— То есть?..

— Мне кажется, вам по плечу эта должность.

— Нет, что вы!

— Разговоров испугались?.. Или, может быть, пугает перспектива стать начальником Зинаиды Алексеевны?

— Да при чем тут она! — Упоминание об Артамоновой бесило Анатолия.

— Как знать, как знать... В общем, к этому вопросу мы вернемся в ближайшее время. А к сплетням... Мой вам совет: смотрите на сплетни, как господь бог на людские грехи — спокойно и мудро. Сквозь пальцы.

— Так и до всепрощения можно дойти.

— Максимализм, Анатолий Модестович. Максимализм. Сразу видно школу Антипова-старшего!

Анатолий вспыхнул.

— Простите, — сказал Кузнецов. — Обидеть не хотел. А тесть ваш в самом деле максималист.

— Я не нахожу.

— Это вы плохо знаете его. Он человек крайностей. Не признает никаких оттенков и полутонов. Или — или!.. Впрочем, вот и мы незаметно перешли на сплетни. Что вы там с Серовым придумали?

— Это он, Николай Григорьевич. Я просто помогаю ему.

— Ну и замечательно! У Павла Ивановича светлая голова. Ему бы образование — далеко бы пошел. Как и ваш тесть.

— Захар Михайлович вполне доволен судьбой.

— Знаю. Он ведь считает свою профессию самой главной и самой нужной! И правильно.

Анатолий удивленно посмотрел на Кузнецова.

— Не поняли?..

— Нет, — признался Анатолий.

— Настоящий мастер всегда должен свое дело считать главным на земле и в любой ситуации оставаться человеком! Остальное, как любит повторять ваш тесть, образуется, в смысле приложится. Так вы подумайте насчет моего предложения, хорошо?..