— А вам что за дело? — заявила Клава.

— Вещи, находящиеся в комнате умершей гражданки Зуевой, — пояснил участковый, — выносить оттуда не положено. Нельзя! До выяснения обстоятельств...

— Каких таких обстоятельств? — удивился Антипов.

— Обстоятельств по вопросу наследования имущества гражданки Зуевой Анны Тихоновны.

— Понятно. Но моя внучка всегда спала в этой комнате.

— То есть каким образом?

— Обыкновенным! — вспылила Клава.

— Знаем мы эти штучки-дрючки! — встрял в разговор управхоз. — Каждый норовит, пользуясь случаем, урвать что-нибудь!.. Помню, в девятнадцатой квартире, когда умерла...

— Что ты сказал?! — Антипов, тяжело ступая и наливаясь кровью, двинулся на управхоза.

Тот испуганно отпрянул в сторону и загородился портфелем.

— Отец! — закричала Клава.

— Да как ты смел!.. Чтобы Антиповы на чужое позарились?! — И занес кулак над головой управхоза.

Он и прибил бы его, если б не остановил участковый.

— Не горячитесь, граждане! — перехватывая руку Антипова, сказал он. — Берите кровать, а комнату мы все-таки должны опечатать. Закон есть закон.

Когда, опечатав дверь, они ушли, Клава укоризненно сказала отцу:

— Теперь вселят кого-нибудь, а мы все останемся в одной комнате.

— Отстань! — огрызнулся он.

— Тогда мы с Толей уйдем.

— Далеко?

— Куда-нибудь.