Захар Михалыч посмотрел на дочку тяжелым своим взглядом, но промолчал. Он был зол сейчас больше на себя, чем на Клаву, потому что понимал: не прав в своем упрямстве и нежелании похлопотать насчет второй комнаты. Ведь просить лишнего, необязательного — это одно, а когда речь идет о необходимом, имеет ли он право оставаться как бы в сторонке, полагаться на случай и... на других? Получается, что если начальство догадается само предложить им комнату — молодцы, хорошее начальство, а если нет — сукины дети, эти начальники?.. Как будто у того же директора завода или у Сивова нет никаких дел и забот, кроме как думать о благе Антипова, который из скромности и честолюбия не придет, не попросит, а станет ждать терпеливо, покуда о нем вспомнят...

Вот именно — честолюбие. А принципы и скромность, может, тут вовсе и ни при чем. Не отказался бы ведь, пытал себя Антипов, если б пришли и сказали: «Занимай, Антипов, вторую комнату! Тесно вам». Нет, не отказался бы... Значит, должен переступить через собственный стыд, раз стыд этот ложный, ненастоящий.

— Возьмем и уедем на родину к Толе, — подлила Клава масла в огонь.

— Замолчи ты!

— Не кричи на меня, отец... — Она всхлипнула.

— Нюни-то не распускай. Схожу завтра в партком.

— Ой, папка! — Клава бросилась к нему на шею.

— Ладно, ладно, — хмурясь, пробурчал он. — Выходит, хороший человек умер, а мы с тобой радуемся...

Это беспокоило совесть Захара Михалыча, хотя он и не знал, не чувствовал за собой никакой вины, хотя и мысли у него никогда не возникало о том, чтобы получить комнату Анны Тихоновны, когда она умрет. А кто-то скажет, обязательно скажет: вот, дескать, повезло Антиповым! Была комната — стала отдельная квартира...

Но и дочка права, и никуда не денешься от этого — жить-то надо, а как жить, когда приедет Татьяна — теперь можно ждать ее приезда со дня на день — и когда родит Клавдия?.. Шестеро их станет, не шуточка!..

— Правда, не ходи, отец, — вдруг решительно сказала Клава. — Люди хуже живут. Поставим, как ты говоришь, перегородку.

— Не знаю, что и делать, — ответил он.

Так, в сомнениях, и лег спать...

* * *

Наутро Антипов молча оделся, попил чаю и отправился в партком. Решил, что просто посоветуется с Сивовым. Человек он грамотный, умный, подскажет, как лучше и правильнее поступить.

А Сивова на месте не оказалось.

Пожалуй, с чистой совестью можно было возвращаться домой, не сидеть же в приемной неизвестно сколько времени, а во вторую смену на работу, но так уж всегда получается — сделал один шаг, непременно сделаешь и другой. В коридоре заводоуправления Антипов встретил директора.