Дом, он и есть дом. В нем не просто рождаются и умирают. В нем — всегда продолжение фамилии, рода, потому что дом не бросают, из него не уходят.

Птица и та каждую весну возвращается к своему гнезду...

— Дедушка, — сказала Наташка, прерывая размышления Антипова, — а ты возьмешь собачку?

— Собачку? — не сразу понял он.

— Маленькую-маленькую и не кусачую.

— Возьмем, — пообещал он.

— И кошку, — сказала Клава. — А то вдруг мыши заведутся.

— Ладно, пусть и кошка будет, — согласился Захар Михалыч.

— Она не царапается? — спросила Наташка.

— Нет, внучка. Не царапается.

— Тогда я возьму ее спать к себе.

ГЛАВА XXIX

ГЛАВА XXIX

Первой в цехе Анатолия поздравила Артамонова.

— Выходит, Анатолий Модестович, вы теперь мое прямое и непосредственное начальство! Так, кажется, говорят в армии?

— Это не имеет значения, Зинаида Алексеевна.

— Надеюсь, мы по-прежнему останемся добрыми друзьями? Или вы не зачислили меня в свои друзья? — Она усмехнулась со значением. Дескать, хоть вы и стали моим начальством, а все же я сильнее вас, потому что женщина. К тому же женщина красивая, обаятельная. — Что же вы молчите?