— Я тоже надеюсь, — сказал он.

— Разумеется, я не настаиваю на нашей дружбе, не навязываюсь к вам в друзья... — Она опять усмехнулась. — Но, знаете ли, приятнее и легче работается, когда люди понимают друг друга.

— Согласен.

— А мне показалось... Очень приятно, что я ошиблась. Вы всегда такой строгий, недоступный... — Теперь она улыбнулась нежно.

А он покраснел и, пробормотав что-то невнятно, хотел было уйти.

— Уже убегаете! — Артамонова сделала вид, что ее обидело это.

— Дела.

— Ох, дела, дела!.. Я вас поздравила, Анатолий Модестович. Поздравьте и меня.

— С чем?

— С днем рождения.

— Поздравляю, Зинаида Алексеевна! Сколько же вам исполнилось?

— Разве об этом спрашивают у женщин?!

— Простите... Я ведь и так знаю, что восемнадцать.

Артамонова громко рассмеялась.

— Никогда бы не подумала, честное слово, что вы способны льстить! Ну, спасибо. А исполняется мне, между прочим, двадцать шесть. Старушка уже.

— Не сказал бы. — И почувствовал, что снова краснеет.

— Не надо, Анатолий Модестович. А вот если бы вы... — Она подняла глаза и пристально взглянула на него. — Словом, я хотела пригласить вас на свой день рождения. Это не очень шокирует вас?..

— Почему же... — Анатолий растерялся.

— В таком случае считайте, что получили приглашение.

— Когда?