И все же его голос казался мне не то что хорошо знакомым или как бы родным… а просто похожим. На чей?!
— Мы вечером… вернемся домой? — пробормотал я так, будто уже находился на скамье подсудимых перед глазами судей и заседателей, которые называются народными, потому что судят от имени всего народа. Хотя с народом они не советуются…
— Вы вернетесь домой, оставив нам подписку о невыезде.
— Откуда? Со станции Антимоновка?
— Не разводи антимонию! — Он хмыкнул, довольный своей шуткой. — Не прикидывайся дурачком. — Он, выходит, считал меня умным. — Подписку о невыезде из города, в котором вы проживаете… пока.
Перед словом «пока» он сделал паузу, похожую на непреодолимую пропасть. Это был единственный знак препинания, который он позволил себе. А вместо слова «живете» сказал «проживаете». Как детектив, я улавливал все эти профессиональные особенности.
— Спасибо, — зачем-то пролепетал я.
— Спасибо нам говорят пострадавшие, а не обвиняемые.
Обвиняемыми были мы. А кто — пострадавшим?
— Это… ошибка, — набрался смелости возразить я.
В ответ он, говоря литературным языком,
— Что? Какая ошибка?! — заметалась по канцелярии Мура. И на всякий случай прикрыла дверь директорского кабинета.
— Он… то есть следователь… вызывает меня по поводу одного дела. Но мне оно кажется… ошибкой.
Я скрыл суть разговора, но в то же время ничего не наврал. «Это искусство: не врать и одновременно не говорить правду!» — поучал меня, помню, брат Костя. В этом случае я оказался учеником-отличником, хотя во всех остальных случаях им не был.
— Следователь хочет с тобой посоветоваться! — ликующе предположила Мура. — Наша юриспруденция, таким образом, признала твой детективный талант!
Она распахнула дверь директорского кабинета:
— Вы слышите? С Аликом Деткиным советуются профессиональные следователи! Я знала вундеркиндов-пианистов, вундеркиндов-скрипачей, вундеркиндов-математиков… Но следователь-вундеркинд? Этого еще не было!
Она просунула голову в кабинет. И, услышав какую-то директорскую фразу, восхищенно заострила свой внешний облик:
— Вот именно: вся школа может гордиться!