– Настенька мне не чужая.

– У Настеньки есть отец.

– Сеня, ты заставляешь меня… заставляешь сказать всю правду. Да… И я скажу. Анна Федоровна возненавидела девочку по совершенно неизвестной причине и дошла до того, что бьет ее. Тебе это хорошо известно… да… Ваши семейные отношения никого не касаются, но истязать девочку…

Теперь уже покраснел Семен Васильевич. У него все завертелось перед глазами, и он заговорил уже хриплым голосом:

– А кто ее довел до этого, Анну Федоровну? Вы ее довели, как вот делаешь сейчас ты… Ведь дыма без огня не бывает, и Анна Федоровна в первое время относилась к девочке замечательно хорошо. Но ее преследовали, подозревали, оскорбляли. Ты требуешь, чтобы и я делал то же самое, что делали и делаете все вы, но именно этого и не будет. Отдать Настеньку тебе – означает в переводе то, что мачеха выгнала падчерицу из дому. Все будут говорить именно это, и я не желаю именно этого.

– Допустим, что все виноваты, но ведь девочка-то не виновата?

– И она виновата… Я слежу теперь за ней и нахожу, что она в достаточной мере испорчена.

– Отчего же ты этого не замечал раньше?

– По той простой причине, что она жила у тебя, и я мало ее видел. Это уже моя вина, за которую сейчас и приходится расплачиваться… Что делать!

– Мне остается только поблагодарить тебя, потому что, кроме меня, некому было ее испортить.

– Если хочешь: да. Мне это тяжело сказать, но я тоже должен быть справедливым. В интересах девочки я не могу снова отдать ее тебе…

– Это бесчестно – так говорить… да!..

Варвара Васильевна страшно побледнела и наговорила брату самых обидных вещей. Она уже больше не стеснялась и называла вещи своими именами.

– Анна Федоровна сама готовится быть матерью, и Бог ее накажет… Да! Бог за сиротку накажет… Вот увидишь!.. А что касается тебя… Одним словом, кроме суда Божьего, есть и суд людской.

– Будешь жаловаться на меня в окружный суд?

– Да, буду… Сама отправлюсь к прокурору… я… я…

Семен Васильевич схватил ее за плечо и молча вытолкал из кабинета.

Это был ужасный момент, когда все было порвано с прошлым. Семен Васильевич долго шагал по своему кабинету и мысленно повторял происшедшую дикую сцену. Ведь он так любил вот эту сестру, и она его любила… Ведь она хорошая, честная девушка, любившая Настеньку немного больной любовью. Что же такое случилось? Кому все это нужно? Да, он погорячился, вспылил и вместе с тем чувствовал, что возврата нет и что они расстались с сестрой навсегда. За что? Разве он кому-нибудь желал зла?.. А все кругом так складывалось, что выхода не было…

Когда он вошел в спальню к жене, Анна Федоровна сразу поняла, в чем дело.