«Неужели на мне написано, кто я такая? – в ужасе подумала она, забиваясь в свое купе. – Отчего он не смотрит такими глазами на других женщин?.. Если бы я была мужчиной, то дала бы ему в морду».

Татьяна Ивановна даже всплакнула, глупо и по-детски, потому что эти неприятные мысли так не гармонировали с ее светлым настроением. Да, ей хотелось уехать совсем, в неизвестную даль, уехать от самой себя. Со слезами она и заснула, прикурнув на деревянной лавочке. И сон был гадкий: по сторонам поезда бежали белобрысый пшют и толстый господин с усами, что-то кричали и указывали на ее окно. Вся публика собралась у окон.

– Вот она, Татьяна Ивановна!.. Ах, Татьяна Ивановна, милашка!..

– Сударыня, станция! – разбудил ее кондуктор.

Это была небольшая станция, на которой поезд стоял всего пять минут. На платформе было темно, и девушка с трудом тащила свой узел. Какой-то молодой человек в охотничьей куртке окликнул ее.

– Сударыня, вам лошадей-с? Пожалуйте на постоялый… Эй, Иван, помоги барышне!

– Здесь! – ответил из темнота хриплый голос.

Показался мужик в полушубке и взял узел. Татьяна Ивановна не могла рассмотреть, что делается кругом. Где-то в стороне мелькали какие-то жалкие огоньки и что-то такое чернело: лес не лес, строение не строение, Мужик пошел быстро вперед, свернул с платформы и точно потонул в темноте.

– Эй, ты, дядя, где ты?

– А здесь… Держи правее, забирай все вправо.

До постоялого двора было рукой подать; обошли какой-то сарай, прошли мимо каких-то лошадей и очутились прямо на темной лестнице большого деревянного двухэтажного дома.

– Эй, Митрей Митрич, где ты запропастился? – кричал мужик, топая по лестнице ногами. – Я тебе вот какую барыню предоставил, старичку…

Наверху показался огонь, и гостью встретил благообразный бритый старичок, одетый в длиннополый сюртук. У Татьяны Ивановны отлегло на сердце, когда она увидела светлую высокую комнату, очень чисто прибранную, даже с венскою мебелью и кисейными занавесками на окнах. В одном углу теплилась лампадка.

– Пожалуйте, сударыня, на чаек.

– Прикажете самоварчик, сударыня?

– Да, я переночую у вас… У вас клопов нет?

– Ни Боже мой… Даже и название забыли, что есть такое – клоп. Не сумлевайтесь… А утречком лошадок прикажете?

– Да.

– Вам куда-с?

– Завтра скажу.