Таксист засмеялся.

– Что, тебе говорили так?

– Нет, я сам не люблю, когда козлом пахнет. Давай-ка маленько опустим стекло.

Таксист глянул на Егора, но смолчал.

А Егор опять вернулся к своим мыслям, которые он никак не мог собрать воедино, все как-то в голове спуталось из-за этой Любы.

И подъехали к большому темному дому. Егор отпустил машину… И вдруг оробел. Стоял с бутылками коньяка у ворот и не знал, что делать. Обошел дом, зашел в другие ворота, в ограду Петра, поднялся на крыльцо, постучал ногой в дверь. Долго было тихо, потом скрипнула избяная дверь, легко, босиком, прошли по сеням, и голос Петра спросил:

– Кто там?

– Я, Петро. Георгий. Жоржик…

Дверь открылась.

– Ты чего? – удивился Петро. – Выгнали, что ли?

– Да нет… Не хочу будить. Ты когда-нибудь «Реми-Мартин» пил? Петро долго молчал, всматривался в лицо Егора.

– Чего?

– «Реми-Мартин». Двадцать рублей бутылка. Пойдем врежем в бане?

– Почто в бане-то?

– Чтоб не мешать никому.

– Да пойдем на кухне сядем…

– Не надо! Не буди никого.

– Ну дай я хоть обуюсь… Да закусить вынесу чего-нибудь.

– Не надо! У меня полные карманы шоколада, я весь уж провонял им, как студентка.