– Я с тобой, разбойником, говорить не желаю! А вы изменники! – крикнул он, обращаясь к изменившим стрельцам и горожанам. – Куда смотрите? К вору склонились!.. Он обманывает вас, этот ваш батюшка! Вот ему, в мерзкую его рожу! – Тимофей плюнул на атамана. Плевок угодил на полу кафтана Степана. Воеводу сбили с ног и принялись бить.

Степан подошел к нему, подставил полу с плевком:

– Слизывай языком, собака.

Воевода еще плюнул.

Степан пнул его в лицо. Но бить больше не дал. Постоял, бледный… Наступил сапогом воеводе на лицо – больше не знал, как унять гнев. Стал мозжить голову каблуком… Потом вынул саблю… но раздумал. Сказал негромко, осевшим голосом:

– В воду. Всех.

– Волга закрыта, – сказал Степан. – Две дороги теперь: вверх и вниз. Думайте.

Сидели в приказной избе. Вся «головка» разинского войска, и еще прибавились Пронька Шумливый, донской казак, да «царицын сын боярский» Ивашка Кузьмин.

– Иттить надо вверх, – сказал Ус. На него посмотрели все – ждали, что он объяснит, почему вверх.

А он молчал.

– Ты чего с двух раз говорить принимаисся? – спросил Степан. – Пошто вверх?

– А пошто вниз? Тебя опять в шахову область тянет?

– Пошел ты с шахом вместе… – обозлился Степан. – Не проспался, дак иди проспись!

– А на кой хрен вниз? – спросил Ус.

– Там Астрахань!.. Ты к чужой жене ходил когда-нибудь?

– Случалось…

– А не случалось так: ты – к ей, а сзади – муж с кистенем?

– Так – нет.

– Так будет, если Астрахань за спиной оставим.