Царевич и патриарх поклонились казакам. Те растерянно смотрели на них.

– Вот, молодцы, сподобил нас бог – гостей послал, – заговорил Степан. – Этой ночью пришли к нам царевич Алексей Алексеевич и патриарх Никон. Ходили слухи, что царевич помер: это боярская выдумка, он живой, вот он. Невмоготу ему стало у царя, ушел он от суровостей отца и от боярского лиходейства. Теперь самое время нам заступиться за его. Все. Это я вам хотел сказать. Идите. Царевич и патриарх с нами будут.

Казаки, изумленные диковинной вестью, стали расходиться. Разглядывали «высоких» гостей…

Когда рядовые вышли, Степан сел, велел садиться патриарху и царевичу.

– Садись, патриарх. И ты, царевич… Сидайте. Выпьем теперь.

Есаулы тоже с любопытством разглядывали старика и юношу.

– Налей, Мишка.

Мишка Ярославов налил чары, поднес первым патриарху и царевичу.

– Ты пьешь? – спросил он юношу.

– Давай, – сказал тот. И покраснел.

Патриарх хлопнул чару и крякнул:

– Кхух… Ровно ангел по душе прошел босиком.

Казаки засмеялись.

– Приходилось, когда владыком-то был? Небось все заморское пивал?

Старик прищурил умные, хитрые глаза.

– Пивали, пивали… Ну-к, милок, подниси-к ишшо одну – за церкву православную. – Выпил и опять крякнул: – От так ее! Кхэх! Ну, Степан Тимофеич, чего дальше?

Степан с усмешкой наблюдал за стариком.

– Сейчас на струги пойдем. Тебе, владыка, черный, тебе, царевич, – красный. Вот и будете там.

В шатер заглянули любопытные, но войти не посмели.

– Пошло уж, – удовлетворенно сказал Степан. – Ну, с богом.