«Тутъ тебѣ не прозжая дорога, – проговорилъ онъ, все не поднимая головы… – Всякая шустрядь тутъ пображничаетъ».

Человѣкъ подошелъ къ нему и опустил<ся> рядомъ съ нимъ на траву.

«Я такъ, проходомъ, – сказалъ онъ тихо. – Не сердись, дѣдъ».

«Школьный я сторожъ, – зашамкалъ старикъ. – Вот и мое дѣло слѣдить. Тамъ‐то школа, – мотнулъ онъ головой на бѣлый блескъ дома въ глубинѣ алле<и>. – Старая сгорѣла, – вотъ туда и перебрались. Ранѣ господскій домъ былъ».

Человѣкъ обхватилъ колѣни руками, прикрылъ глаза.

«…Домъ былъ, – сказалъ погодя старикъ. – Тутъ-бы тебя псы заѣли, коли въ садъ эдакъ зашелъ, безъ спросу. Хозяева‐то теперь за границей, – добавилъ онъ равнодушно. – Лѣтъ восемь, что-ли, а то и всѣ десять. А убили-бы ихъ безпремѣнно, коли тогда не удрали».

«Я-бы домъ‐то – того – посмотрѣть хотѣлъ», вдругъ сказалъ человѣкъ не открывая глазъ.

«Чего тамъ… осмотрѣть. Иди своей дорогой. Чай, не весь вѣкъ тутъ съ тобой лясы точить».

«Такъ», сказалъ человѣкъ и всталъ.

Потеръ лобъ, виски. Спросилъ скучнымъ голосомъ:

«А хозяевъ здѣшнихъ ты, дѣдъ, помнишь<?>»

«Не… – старикъ недовольно тряхнулъ головой. – Я не изъ здѣшнихъ. Дочка тутъ за мужика вышла, вотъ и меня привезли. А такъ – слыхалъ отъ людей. Господа были, богато жили. Сынокъ, что-ли, былъ, въ офицерахъ. Да теперь что толку‐то болтать… Укатили – туды имъ и дорога, значитъ. А ты, братецъ, гуляй».

«Прощай, дѣдъ», сказалъ человѣкъ и зашагалъ прочь. Отойдя шаговъ сто, онъ оглянулся – и быстро шагнулъ въ кусты. Затѣмъ, прыгая по кочкамъ черникъ, онъ пробрался назадъ между частыхъ стволовъ, къ самому дому.

Тогда человѣкъ прислонился плечомъ къ зеленой колоннѣ стараго клена и долго смотрѣлъ, ошаривалъ влажнымъ взглядомъ крыльцо дома, рѣзьбу надъ окнами, ослѣпительную лужу подъ водосточной трубой. Въ одномъ окнѣ синѣла географическая карта. Потомъ вышла из дому и сѣла съ книгой на ступеньку худая стриж<е>ная дѣвица въ макинтошѣ.

Человѣкъ оторвался отъ дерева и безшумно пошелъ прочь. Снова онъ вышелъ къ сломанной калиткѣ, снова услышалъ шепотокъ березовой листвы, тройной крикъ иволги. Потомъ вышелъ на деревню, зашлепалъ по шоколадной, уже высыхающей грязи. Мальчишки играли въ городки. Чурки съ громкимъ звономъ взлетали, брехала лохматая собачонка. Человѣкъ миновалъ село, пошелъ быстре – по той же дорогѣ въ сіяющихъ зажорахъ, по которой онъ поднимался недавно. У поворота ему повстрѣчались двѣ бабы, – одна въ ал<о>мъ платкѣ, которую онъ окликнулъ, когда раньше проходилъ.

«Что назадъ‐то идешь<?> – звонко спросила она, поровнявшись. – Аль раздумалъ?»